Диана
Девчонка ревела, размазывая по щекам остатки туши, теней и еще какой-то дряни, которой ярко выкрасилась. Сидела на тротуаре и ревела в три ручья. Альтаир тяжко вздохнул и еще раз сверился со списком. Да, она. Диана, пятнадцать лет. Вокруг какая-то невероятная дыра. Облезлые фасады, по пыльному асфальту ветер гоняет пустую бутылку. Занесла же нелегкая. Но его всегда радовало, когда в списке были дети или подростки. Они не задавали глупых вопросов, они не пытались торговаться, выясняя, зачем им школа, зачем им АНПУ и что их вообще ждет. Обычно они хватались за возможность сбежать из скучного и серого мира. А чем старше был человек, тем сильнее он за этот мир держался.
– Пошли, – Альтаир не любил долгих церемоний и объяснений. – Хватит реветь. Пошли-пошли, говорю.
– Куда? – девчонка подняла на него глаза, и в ее взгляде явно читалось, что она его сейчас пошлет.
– Туда, где реветь по всякой ерунде не придется. Что у тебя случилось-то?
– Дедушку забрали…
– Куда?
Альтаир еще раз вздохнул и с тоской подумал о ромашковом чае Магды. С такими учениками ему успокаивающий чай надо с собой носить в термосе. Трехлитровом.
– В больницу…
И снова носом шмыгает, рукавом вытирается. Ну что, воспользоваться, что ли, служебным положением?
– Как дедушку зовут?
Имя ему ничего не сказало. У него в списках такой гражданин не значился, по их ведомству не проходил. Видимо, ему на АНПУ еще было рано.
Альтаир и сам не заметил, как сел на тротуар рядом с девчонкой. Хотел за плечи ее обнять, но передумал, еще подумает чего.
– Ну а чего ты ревешь-то? У дедушки твоего гипертония и диабет. Ну прокапают, подлечат и вернут. Лучше было бы, если б он не лечился, что ли?
– Вы не понимаете…
Диана снова начала всхлипывать:
– Я без него не могу…
– Что значит «не можешь»? Взрослая девочка, тебе, вроде, не пять лет. У тебя же родители есть?
– Есть, – всхлипнула Диана. – Но это другое… Дедушка – он для меня все, понимаете?
Альтаир снова мысленно полез в свои списки, перепроверяя. Диана, пятнадцать лет. Большой потенциал любви, без подробностей. Тоже мне, характеристика. У всех у нас в пятнадцать лет большой потенциал любви, если взрослые не постараются его обкромсать.
– То есть ты сейчас по себе плачешь, да? Тебе не дедушку жаль, потому что с дедушкой, по большому счету, все в порядке. В его возрасте даже полезно иногда в больнице полежать. Ты по себе ревешь, потому что тебе без деда некомфортно.
Девчонка на секунду задумалась, даже носом шмыгать перестала.
– Ну… Мне без него плохо. Я ж его люблю.
– Точно любишь? – усмехнулся Альтаир. – И точно его? Не себя?
– В смысле?! Конечно, его! Да вы… Да что вы вообще знаете? Да он меня вырастил, понимаете? Не мама с папой, а он!
– Погоди, погоди, – Альтаир сделал знак рукой, как бы прося минутку помолчать.
Он мысленно обращался к Глобальному Архиву. Занятие долгое, потом еще и голова болеть будет. Но раз уж девчонка попадет к нему в ученицы, можно потратить на нее лишние полчаса здесь, чем потом сто раз объяснять одно и то же в аудитории. Здесь хоть на живом примере, так понятнее.
– Так, ну смотри. Дедушке твоему семьдесят восемь годиков. Солидно… В больницу лег планово, по рекомендации врачей. А если бы не лег, то… так, тут неразборчиво, – Альтаир прищурился, как будто читал какой-то невидимый текст, – а вот оно… Если бы не лег, то не далее как послезавтра попал бы в больницу по скорой. И все было бы гораздо печальнее.
Альтаир внимательно следил за реакцией девчонки. Диана смотрела на него и хлопала мокрыми ресницами. Если сейчас не поверит, то в ведомстве что-то точно напутали и рано ей еще к ним. Но Диана, ничего не говоря, вдруг заревела еще сильнее. Слегка ошеломленный Альтаир даже пожалел, что платка с собой не носит. Размером с пододеяльник.
– Эй-эй, ты чего? А теперь-то ты чего ревешь?
– Жа-а-алко!
– Себя? Или все-таки дедушку?
– Дедушку…
– Так а что у тебя с родителями-то?
Диана нахмурилась.
– Неважно. Долго дедушка в больнице пробудет?
– Две недели.
Диана тяжко вздохнула и уткнулась лбом в колени. Альтаир покачал головой.
– В школу-то пойдешь? Я и так задержался, а мне еще уроки сегодня вести.
– А у вас там жить можно? Ну, как в кино про волшебные школы.
– Нет, – засмеялся Альтаир. – Это не Хогвартс, детка. Жить будешь дома. Ну, до переезда на АНПУ. Так ты идешь?
– Пойдемте.
Диана поднялась с асфальта и взялась за протянутую Альтаиром руку.
Позже, ведя урок для третьей, ночной смены, Альтаир вспоминал Диану. А занятие называлось «Урок безусловной любви».