Ответственный редактор
Сразу после ужина Боря развил бурную деятельность. Он аккуратно расставил стулья вокруг стола, налил в графин свежей воды, выключил телефон и разложил на скатерти листы чистой бумаги.
Ровно в восемь часов к нему пришли Игорь и Ромка.
– Борь, вытаскивай свой альбомчик! Я тут хорошие марки принёс – поменяемся? – ещё не сняв пальто, воскликнул в коридоре Ромка.
Но, к его удивлению, Боря вдруг сухо ответил:
– Никаких альбомчиков. Сейчас же начинаем работать. Прошу к столу.
Усевшись на стуле, Боря налил в стакан воды, отпил немножко и сказал:
– Заседание редколлегии считаю открытым. Какие у нас задачи? Нам надо написать передовицу – это раз! – Боря согнул один палец. – Надо собрать материал – это два! – Он нажал на второй палец. – И художественно оформить – это три! Я, как ответственный редактор, беру на себя передовицу и оформление, а тебе, Игорь, я поручаю ошибочный отдел.
– Как это – ошибочный?! – вытаращил Игорь глаза.
– Не бойся, не бойся. Будешь только ошибки в газете исправлять, ты же ведь хорошо диктанты пишешь. А Ромка будет завотделом писем…
– А бухгалтер кто? – спросил Ромка. – Если Борька ставит дело с разными заведующими, так нам нужен и бухгалтер.
– Ты не смейся! – сказал Боря. – У нас дело пойдёт по-серьёзному и без бухгалтера.
Игорь и Ромка впервые видели Борю таким деловитым. Ромка смотрел на него, и несколько раз ему хотелось сказать Борьке: «А что ты из себя начальника строишь? Только вчера выбрали, а ты уж и рад командовать!» Но, когда Боря дал ему ещё одно задание – принести из дома пишущую машинку, – Ромка неожиданно для себя тоже налил в стакан воды и сказал:
– Машинка будет!
С этого вечера у Бори началась новая жизнь. Он завёл небольшой коленкоровый портфельчик, на котором печатными буквами было написано «Портфель редакции», и складывал туда ребячьи заметки. По нескольку раз в день он таинственно шептался с Игорем и Ромкой об оформлении, обсуждал с ними карикатуры. Выпуск этого номера газеты был необычным – газета шла на конкурс, объявленный между пятыми классами.
Всё шло хорошо, но вот, когда Боря решил уже приступить к основной работе с клеем и красками, на одной из перемен в своей парте он нашёл заметку за подписью: «Красный глаз». В ней говорилось о том, что Ромка Кузнецов очень увлекается марками и забывает об уроках. Статейка называлась «О низком качестве географических знаний».
Весь день Боря не решался сказать Ромке об этой заметке. Но вечером, когда редколлегия вновь собралась на Бориной квартире – это было последнее заседание, утром стенгазета должна была выйти в свет, – Боря, как бы между прочим, протянул Ромке сложенный вчетверо листок.
– Возьми-ка вот, прочитай! – сказал он.
Чем дальше Ромка читал, тем больше мрачнел.
– Ерунда! – наконец сказал он и усмехнулся. – Тоже мне Красный глаз! Если я один раз про какой-то Иртыш не знал, так об этом сразу в газете печатать?
– А почему же не печатать? – сказал Игорь. – Не увлекайся марками чересчур.
– Наоборот, они мне помогают! Вот скажите, где находится Сальвадор?
– И скажем, – ответил Боря, нахмурившись, – в Центральной Америке. Сальвадор знаешь, а Иртыша-то не нашёл!
Ромка исподлобья взглянул на Борю:
– Значит, ты будешь её печатать?
Секунду Боря колебался. Может быть, действительно не стоит задевать Ромкино имя? Ведь Ромка, в сущности, неплохой мальчишка и к тому же друг. Но потом Боря сказал:
– Если пишут правду, я должен её печатать.
– «Пишут правду»! – усмехнулся Ромка. – Откуда ты знаешь, что это правда? А может быть, я совсем и не из-за своих марок пострадал, а по уважительной причине. Материал надо сначала проверить, а потом уже печатать.
– А из-за чего же ты не выучил урока? – спросил Игорь.
– Как – из-за чего? – Этот вопрос застал Ромку врасплох. – Ну, я… занят был…
– И чего ты, Ромка, тут выкручиваешься? – вдруг сказал Боря. – Ведь я очень хорошо помню тот день, когда ты по географии отвечал. Ты тогда перед уроками в филателистический магазин ходил. Было? Было! Вот материал и проверен.
– Пожалуйста, печатайте! – сказал Ромка. – Только от руки много не напечатаете.
– Ты не дашь машинку?! – спросил Игорь, побледнев.
– А что ж ты думаешь, что я на своей машинке да про себя заметку буду писать? Жди! – Ромка схватил пальто и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
– Эх, может быть, не нужно было ссориться! – минут через пять вздохнул Игорь, потому что Боря выложил перед ним штук пятнадцать заметок, которые надо было теперь переписывать от руки.
– Ничего, – сказал Боря. – Нам такие члены редколлегии не нужны.
Он положил на пол белоснежный ватманский лист и быстро набросал контуры заголовка. Стенгазета называлась «Пионерский горн». Акварельная краска ложилась ровно и мягко. Игорь и Боря то и дело вставали на ноги, чтобы издали оглядеть свою работу.
И вдруг в тот момент, когда заголовок был уже написан, Игорь, поднимаясь с колен, задел рукой блюдечко с красно-бурой водой и опрокинул его на ватманский лист. Длинный ручеёк наискось пересёк газету.
– Тьфу! – мрачно плюнул Боря. – Вот не везёт! И машинки нет, и кляксу посадили!
– Какой-то рок преследует! – сказал Игорь. – А может, на завтра отложим? Завтра и Ромку уговорим, и на свежую голову что-нибудь придумаем.
– Да чего там откладывать! Надо закончить сегодня, и всё! – сказал Боря. – Но что только делать? Заклеить, что ли?
Он полез в свой стол и начал рыться в журналах, ища какой-нибудь рисунок. Но ничего такого подходящего к газете не нашёл.
И вдруг Боря вытащил из ящика печатный лагерный плакат. На фоне палаток стоял розовощёкий горнист. А внизу было написано: «Солнце, воздух и вода – наши лучшие друзья!»
– Эврика! – закричал Боря. – Мы спасены!
Он положил этот плакат на ватманский лист и острым концом деревянной кисточки стал обводить пионера с горном. На газете оставался еле заметный след. Потом Боря провёл карандашом по этому следу, и на ватмане улеглась точная копия горниста.
– Игорь, разводи краски! – сказал Боря и смущённо улыбнулся. – Правда, этого пионера мы должны были бы сами нарисовать, но, может быть, примут, а?
Горнисту ребята подрумянили щёки, глаза сделали чёрными, а горн посыпали золотой блёсткой…
Вдруг поздно вечером явился Ромка. Он жил в соседнем доме и прибежал без пальто, держа под мышкой пишущую машинку в футляре.
– Давайте, что печатать! – сказал он скороговоркой. – Я с папой говорил. Его тоже однажды критиковали в стенгазете…
– А заметку про себя отпечатаешь? – спросил Игорь.
– Конечно, – сказал Ромка. – Могу хоть в двух экземплярах! Мне не жалко…
Стенгазета вышла яркой и радостной. Боря повесил её на стену для просушки, и в комнате словно сразу стало светлее…
А на следующий день после уроков жюри конкурса, куда входили пионервожатая Аня и учитель рисования Юрий Осипович, начало рассматривать стенные газеты.
Вскоре ответственные редакторы со своими членами редколлегий были приглашены в пионерскую комнату. Боря вошёл последним. Он увидел свою газету, приколотую кнопками к стене, и уже не мог оторвать взгляда от пионера с золотым горном. Ему казалось, что все смотрят на этого пионера и понимают, что его нарисовал не Боря, а настоящий художник.
Редакторы, как на пионерской линейке, выстроились шеренгой, и вожатая Аня объявила результаты конкурса.
– Первую премию, – сказала она, – большую коробку акварельных красок, мы выдаём газете «Пионерский горн»!
Боря подошёл к Ане и под аплодисменты присутствующих получил награду.
– Спасибо за краски, – тихо сказал он Ане. – Но этого пионера с горном не мы рисовали. Он был на плакате напечатан.
Боря ожидал, что сейчас ребята закричат: «А-а, на чужой счёт живёте!» – но, к его удивлению, ничего этого не произошло.
– Правда? – спросила Аня. – Хорошо, вы его перевели, но мы даём вам премию не только за рисунок… У вас принципиальная газета.
И она, чуть-чуть улыбаясь, посмотрела на Ромку.
