Издание семнадцатое
Самое лучшее, самое любимое – в книгах этой серии.
Серия основана в 2001 году
© А. Дементьев, 2013
© ООО «Издательство «Эксмо». Составление, оформление, 2013
От автора
Эту книгу лирики я писал всю жизнь – в юности, в зрелую пору. И в годы, когда работал в Израиле, где близость к библейской истории и сопричастность с ней помогали увидеть мир по-новому и глубже познать человеческую незащищенность. Там, на Земле обетованной казалось, что поэзия приходит откуда-то сверху, с небес, зажигая в душе святой огонь творчества. И до сих пор я не могу объяснить это. Так же, как невозможно вообще объяснить вдохновение, хотя я прекрасно понимаю его природу. Просто всё начинается с хорошего настроения. То ли от приятной встречи с кем-то, то ли от солнечной погоды с утра. И тогда возникают стихи. Светлые, как и породившая их радость… Но порою душа полна печали и тревоги, заносимых в нее самой жизнью… И тогда пишутся совсем иные строки.
И почему-то этих «иных» у меня значительно больше, чем светлых.
Много лет назад я услышал по радио короткий рассказ о том, как одинокая женщина, измученная долгим ожиданием пропавшего без вести сына, увидела его в кадрах военной кинохроники. Живого, двадцатилетнего, каким провожала на фронт. Меня потрясла эта трагическая история. Я написал «Балладу о матери», которая благодаря музыке Евгения Мартынова стала известной песней. У нее есть и другое название – «Алексей, Алешенька». И как-то из далекого Ташкента пришло письмо от незнакомой женщины, которая писала мне, что нашелся ее сын. «Алешенька не пропал без вести, а геройски погиб в конце войны и похоронен в Венгрии», – горестно писала она. Но я уже знал тогда, что это был другой Алексей. Мать «моего» Алеши, о ком была написана «Баллада», так и не дождалась вести о сыне и умерла в одиночестве. Однако я не смог признаться в этом ташкентской матери… Ведь судьбы солдат Великой Отечественной были так похожи.
Да и все мы – дети XX века – тоже очень схожи между собой. И прежде всего, желанием быть счастливыми. Непременно необходимыми
кому-то: любимому человеку, стране, избранной профессии. Но когда в дом приходит беда, когда душа болит от обиды или невозвратной потери, мы становимся добрее и милосерднее. Потому что страдание очищает человека… И об этом тоже мои стихи.
Слава Богу, в наше непростое и прозаическое время, исковерканное рыночными отношениями, лирическая поэзия вновь востребована жизнью. На книжных полках уже не теряются среди модных детективов поэтические антологии, избранные произведения классиков и новые сборники моих товарищей по цеху. А ведь одно время зеленые островки поэзии чуть было не захлестнула мутная волна книжной жестокости и бесстыдства, бездумное чтиво, замешанное на мелких инстинктах и сиюминутных интересах. Но слишком жива и памятна в народе классика, навсегда приучившая нас к прекрасному. И потому всё подлинное не может разминуться с нами и теперь.
На этом, пожалуй, и закончу свое короткое предисловие. Потому что о стихах говорить трудно. Тем более автору. Лучше просто прочесть и почувствовать то общее, что может объединить поэта и читателя. Или наоборот – разъединить. Хотя я очень надеюсь, что мы единомышленники. Ибо красота родных пейзажей, житейская мудрость моих современников, вечная окрыленность любовью – всё это составляет суть и ценность нашего общего бытия.
Я часто посвящаю стихи друзьям, которых люблю. Близким людям, без кого моя жизнь была бы неполной и, наверно, иной. Это – как доброе слово, которое хочется сказать вовремя. И поэзия для меня – это прежде всего то самое доброе слово, обращенное ко всем вам, дорогие читатели.
Андрей Дементьев Июнь 2003 г.
«Не могу уйти из прошлого…»Не могу уйти из прошлого,Разорвать живую нить…Всё, что было там хорошего,Мне б хотелось повторить:Возвратить отца бы с матерью,Вместе с молодостью их,В дом,Где стол с крахмальной скатертьюСобирал друзей моих.И вернуть бы из трагедииСына в радостные дни,Где мы с ним футболом бредили,Жгли бенгальские огни.Где дожди сменяли радугиИ года сквозь нас неслись.Где на счастье звёзды падали…Да приметы не сбылись.
Не могу уйти из прошлого,Разорвать живую нить…Всё, что было там хорошего,Мне б хотелось повторить:
Возвратить отца бы с матерью,Вместе с молодостью их,В дом,Где стол с крахмальной скатертьюСобирал друзей моих.
И вернуть бы из трагедииСына в радостные дни,Где мы с ним футболом бредили,Жгли бенгальские огни.
Где дожди сменяли радугиИ года сквозь нас неслись.Где на счастье звёзды падали…Да приметы не сбылись.
2001
АннаПрости, что я в тебя влюбленУже под занавес, в финал…Всю жизнь блуждая меж имен,Я на твое их поменял.Я выбрал имя неспроста —Оно из Пушкинских времен,Из грустной музыки, с холстаИ с чудодейственных икон…Но полон тайн открытый звук…Хочу понять – что он таит?То ли предчувствие разлук,То ль эхо будущих обид.И, чтоб развеять этот страх,Я повторяю имя вслух…И слышу свет в твоих глазахТак, что захватывает дух.
Прости, что я в тебя влюбленУже под занавес, в финал…Всю жизнь блуждая меж имен,Я на твое их поменял.
Я выбрал имя неспроста —Оно из Пушкинских времен,Из грустной музыки, с холстаИ с чудодейственных икон…
Но полон тайн открытый звук…Хочу понять – что он таит?То ли предчувствие разлук,То ль эхо будущих обид.
И, чтоб развеять этот страх,Я повторяю имя вслух…И слышу свет в твоих глазахТак, что захватывает дух.
1998
СчастливчикЯ выиграть надеюсьПрестижный миллион,Чтоб у дверей халдеиМне стали бить поклон.Чтоб все меня любилиЗато, что я богат.И в гости приходили,Как танки на парад.Чтобы по всей округеГремело имя-рек.Чтоб брал я на порукиГолодных и калек.Чтоб важное начальствоЖдало моих звонков.И на экране частоТеснил ям-ков.А, впрочем, нет резонаМне думать про барыш.Я жил без миллиона,Без киллеров и «крыш».И он все эти годыЖил тоже без меня.И ухожу я гордо,Монетами звеня.
Я выиграть надеюсьПрестижный миллион,Чтоб у дверей халдеиМне стали бить поклон.
Чтоб все меня любилиЗато, что я богат.И в гости приходили,Как танки на парад.
Чтобы по всей округеГремело имя-рек.Чтоб брал я на порукиГолодных и калек.
Чтоб важное начальствоЖдало моих звонков.И на экране частоТеснил ям-ков.
А, впрочем, нет резонаМне думать про барыш.Я жил без миллиона,Без киллеров и «крыш».
И он все эти годыЖил тоже без меня.И ухожу я гордо,Монетами звеня.
2003
«Как важно вовремя успеть…»Как важно вовремя успетьСказать кому-то слово доброе,Чтоб от волненья сердце дрогнуло! —Ведь всё порушить может смерть.Как важно вовремя успетьПохлопотать или поздравить,Плечо надежное подставить!И знать, что будет так и впредь.Но забываем мы подчасИсполнить чью-то просьбу вовремя,Не замечая, как обида кровнаяНезримо отчуждает нас.И запоздалая винаПотом терзает наши души.Всего-то надо – научиться слушатьТого, чья жизнь обнажена.
Как важно вовремя успетьСказать кому-то слово доброе,Чтоб от волненья сердце дрогнуло! —Ведь всё порушить может смерть.
Как важно вовремя успетьПохлопотать или поздравить,Плечо надежное подставить!И знать, что будет так и впредь.
Но забываем мы подчасИсполнить чью-то просьбу вовремя,Не замечая, как обида кровнаяНезримо отчуждает нас.
И запоздалая винаПотом терзает наши души.Всего-то надо – научиться слушатьТого, чья жизнь обнажена.
2001
«С тех горючих дней «Норд Оста»…»С тех горючих дней «Норд Оста»Не стихает в сердце боль.До чего же было простоЗавязать с Москвою бой.До чего же просто былоПо свободному пути,Обернув себя тротилом,Прямо к сцене подойти.Обандитился наш город…И теперь любой хиляк,Что с утра уже наколот,Может всех перестрелять.А менты на перехватеВновь очнутся в дураках…Скоро нам страны не хватитУместить свой гнев и страх.И тревожно время мчится,Словно горькая молва.Хороша у нас столица —Криминальная Москва.
С тех горючих дней «Норд Оста»Не стихает в сердце боль.До чего же было простоЗавязать с Москвою бой.
До чего же просто былоПо свободному пути,Обернув себя тротилом,Прямо к сцене подойти.
Обандитился наш город…И теперь любой хиляк,Что с утра уже наколот,Может всех перестрелять.
А менты на перехватеВновь очнутся в дураках…Скоро нам страны не хватитУместить свой гнев и страх.
И тревожно время мчится,Словно горькая молва.Хороша у нас столица —Криминальная Москва.
2003
Моим читателямКогда надежда вдруг провиснетИ вера падает во мне,Я вновь читаю ваши письма,Чтоб выжить в горестной стране.Исповедальная РоссияГлядит с бесхитростных страниц,Как будто сквозь дожди косыеЯ вижу всполохи зарниц.За каждой строчкой чья-то доля,Мечта, обида или грусть.О, сколько в мире бед и боли!И как тяжел их горький груз.И перехватывает горлоОт этих трепетных страниц.Не знаю, кто еще так гордоМог выжить и не падать ниц.Благодарю вас за доверье,За эти отсветы любви…И если я во что-то верю,То потому лишь, Что есть вы.
Когда надежда вдруг провиснетИ вера падает во мне,Я вновь читаю ваши письма,Чтоб выжить в горестной стране.
Исповедальная РоссияГлядит с бесхитростных страниц,Как будто сквозь дожди косыеЯ вижу всполохи зарниц.
За каждой строчкой чья-то доля,Мечта, обида или грусть.О, сколько в мире бед и боли!И как тяжел их горький груз.
И перехватывает горлоОт этих трепетных страниц.Не знаю, кто еще так гордоМог выжить и не падать ниц.
Благодарю вас за доверье,За эти отсветы любви…И если я во что-то верю,То потому лишь, Что есть вы.
2003
Сказание о ЧечнеВозвратился солдат с Чеченской войны.Возвратился к невесте, в былые сны.А девчонка ждала его ночи и дни.Возвратился солдат живым из Чечни.Не стволы бы ему на плечах носить,Не кровавую грязь сапогами месить.Слава Богу, вернулся живым домой.Мир от слез и от горя окутан тьмой.Минул век… За окном не пальба, а весна.Но не хочет оставить солдата война.Он ушел от нее, да она не ушла.И по-прежнему ноет ночами душа.И опять вспоминает он тех ребят,С кем в засаде сидел и ходил в наряд.И теперь уже точно – на все временаНе оставит солдата былая война.И решил он вернуться к друзьям своим,Чтобы стало спокойней и легче им.И узнали о том и невеста, и мать,Что придется опять им солдата ждать.Помоги ему, Господи, в том краю,Где огнем испытал он судьбу свою.Возврати долгожданный покой Чечне.Помоги побрататься больной стране.
Возвратился солдат с Чеченской войны.Возвратился к невесте, в былые сны.А девчонка ждала его ночи и дни.Возвратился солдат живым из Чечни.
Не стволы бы ему на плечах носить,Не кровавую грязь сапогами месить.Слава Богу, вернулся живым домой.Мир от слез и от горя окутан тьмой.
Минул век… За окном не пальба, а весна.Но не хочет оставить солдата война.Он ушел от нее, да она не ушла.И по-прежнему ноет ночами душа.
И опять вспоминает он тех ребят,С кем в засаде сидел и ходил в наряд.И теперь уже точно – на все временаНе оставит солдата былая война.
И решил он вернуться к друзьям своим,Чтобы стало спокойней и легче им.И узнали о том и невеста, и мать,Что придется опять им солдата ждать.
Помоги ему, Господи, в том краю,Где огнем испытал он судьбу свою.Возврати долгожданный покой Чечне.Помоги побрататься больной стране.
2003
«Разворована Россия…»Разворована Россия.Обездолена страна.Никого мы не просилиЖизнь менять и времена.Но уже нам жребий роздан.И подсунут новый миф…Так же вот крестьян в колхозыЗагоняли, не спросив,Как теперь нас гонят к рынку,Будто к собственной беде.Ты ловись, ловися, рыбка,В мутной рыночной воде.И уж вы «не подведите»,Олигархи-рыбаки…Я иду к строке на митинг,Всем запретам вопреки.
Разворована Россия.Обездолена страна.Никого мы не просилиЖизнь менять и времена.
Но уже нам жребий роздан.И подсунут новый миф…
Так же вот крестьян в колхозыЗагоняли, не спросив,Как теперь нас гонят к рынку,Будто к собственной беде.Ты ловись, ловися, рыбка,В мутной рыночной воде.
И уж вы «не подведите»,Олигархи-рыбаки…
Я иду к строке на митинг,Всем запретам вопреки.
2003
Песенка о НаполеонеОднажды императорМесье НаполеонПокрыл британцев матом,Поскольку был пленен.На острове ЕленыОн отбывал свой срок.И так чурался плена,Что с горя занемог.Что ж оплошали вы,Ваше величество?Гения вдруг одолело количество.Где это видано, чтоб БонапартТак опустил свой великий талант?Ваше величество, ваше величество,Над Ватерлоо стоит тишина.Если б могли вы заранее вычислить,Чем завершится былая война.Тогда бы вы, наверное,Все сделали не так.Ваш профиль над таверною,Как стершийся пятак.Потомки победителейЗдесь пиво пьют за вас.И двести лет грустите вы,Не поднимая глаз.Ваше величество, ваше величество,Над Ватерлоо стоит тишина.Если б могли вы заранее вычислить,Чем завершится былая война.
Однажды императорМесье НаполеонПокрыл британцев матом,Поскольку был пленен.
На острове ЕленыОн отбывал свой срок.И так чурался плена,Что с горя занемог.
Что ж оплошали вы,Ваше величество?Гения вдруг одолело количество.Где это видано, чтоб БонапартТак опустил свой великий талант?Ваше величество, ваше величество,Над Ватерлоо стоит тишина.Если б могли вы заранее вычислить,Чем завершится былая война.
Тогда бы вы, наверное,Все сделали не так.Ваш профиль над таверною,Как стершийся пятак.
Потомки победителейЗдесь пиво пьют за вас.И двести лет грустите вы,Не поднимая глаз.
Ваше величество, ваше величество,Над Ватерлоо стоит тишина.Если б могли вы заранее вычислить,Чем завершится былая война.
2003
«Ненадежные друзья…»Ненадежные друзьяХуже недругов крутых.Эти, если бьют вподдых,Так иного ждать нельзя.Надо лишь держать удар,Чтобы знали наперед —В чью бы пользу ни был счет,Мы из племени гусар.Ненадежные друзьяНенадежностью своейСтольких предали друзей,Честно глядя им в глаза.
Ненадежные друзьяХуже недругов крутых.Эти, если бьют вподдых,Так иного ждать нельзя.
Надо лишь держать удар,Чтобы знали наперед —В чью бы пользу ни был счет,Мы из племени гусар.
Ненадежные друзьяНенадежностью своейСтольких предали друзей,Честно глядя им в глаза.
2003
На пиру былых развалинКак бы бедно мы ни жили,Нас разденут короли.Мы в стране своей чужие,Словно старые рубли.На пиру былых развалинМы остались не у дел.Так страну разворовали,Что сам Гиннесс обалдел.Мы по-прежнему наивны,Молча верим в честный труд.Но под звук былого гимнаСнова нашу жизнь крадут.У воров богатый опыт —Красть под носом у властей.А пока их всех прихлопнут,Кожу нам сдерут с костей.Все боролись с той напастью —От Петра и до ЦК.Но ворье хитрее власти,Если есть в верхах рука.Кто-то лечь хотел на рельсы,Чтобы жизнь переменить.Кто-то нас мечтал по-сельскиКукурузой накормить.Только жизнь не стала раем.Как не стал порукой гимн.Власть мы сами выбираем,Чтоб потом и выть самим.И, намаявшись работой,Разуверившись в любви,Мы уходим в анекдоты,Чтобы слезы скрыть свои.
Как бы бедно мы ни жили,Нас разденут короли.Мы в стране своей чужие,Словно старые рубли.
На пиру былых развалинМы остались не у дел.Так страну разворовали,Что сам Гиннесс обалдел.
Мы по-прежнему наивны,Молча верим в честный труд.Но под звук былого гимнаСнова нашу жизнь крадут.
У воров богатый опыт —Красть под носом у властей.А пока их всех прихлопнут,Кожу нам сдерут с костей.
Все боролись с той напастью —От Петра и до ЦК.Но ворье хитрее власти,Если есть в верхах рука.
Кто-то лечь хотел на рельсы,Чтобы жизнь переменить.Кто-то нас мечтал по-сельскиКукурузой накормить.
Только жизнь не стала раем.Как не стал порукой гимн.Власть мы сами выбираем,Чтоб потом и выть самим.
И, намаявшись работой,Разуверившись в любви,Мы уходим в анекдоты,Чтобы слезы скрыть свои.
2002
Вежливый чинРаньше тебя родилась твоя вежливость,Всё заменив – и порывы, и честь.Душу твою я напрасно выслеживал…Нету души…Только вежливость есть.Как же ты вежлив бываешь в общении:Просьбе с улыбкой откажешь.Солжешь…Кто-то, поверив умелому щебету,Примет за правду лукавую ложь.Ну, а Россия по-прежнему бедствует…Стелишь ты мягко, да жестко ей спать.И с нищетою бесстыдно соседствуетНовая знать.
Раньше тебя родилась твоя вежливость,Всё заменив – и порывы, и честь.Душу твою я напрасно выслеживал…Нету души…Только вежливость есть.
Как же ты вежлив бываешь в общении:Просьбе с улыбкой откажешь.Солжешь…Кто-то, поверив умелому щебету,Примет за правду лукавую ложь.
Ну, а Россия по-прежнему бедствует…Стелишь ты мягко, да жестко ей спать.И с нищетою бесстыдно соседствуетНовая знать.
2003
Мученики моряБоже мой!Ну, до чего ж мы низко пали!Не считаясь с милосердием и болью,Мы дельфинов приобщаем к бою,Обучаем воевать со смертью в паре —Мины обезвреживать собою.А морские братья искренне нам верят.Но доверчивость им дорого обходится.Что считать дельфиновы потери,Если велено за минами охотиться.Бог накажет… И Природа не забудетУготованной дельфинам горькой участи.Может, совесть нас когда-нибудь осудит,Прежде чем в аду мы будем мучиться.
Боже мой!Ну, до чего ж мы низко пали!
Не считаясь с милосердием и болью,Мы дельфинов приобщаем к бою,Обучаем воевать со смертью в паре —Мины обезвреживать собою.
А морские братья искренне нам верят.Но доверчивость им дорого обходится.Что считать дельфиновы потери,Если велено за минами охотиться.
Бог накажет… И Природа не забудетУготованной дельфинам горькой участи.Может, совесть нас когда-нибудь осудит,Прежде чем в аду мы будем мучиться.
2003
Страницаиз58
СкороКнижный режим
