Событие четырнадцатое
В Свердловске до вечера делать было абсолютно нечего – ну, разве что зайти ещё раз в редакцию «Уральского рабочего», окончательно утвердить рисунки к книге. Уже в самолёте у Петра созрел план. А почему бы не скататься в Богданович и не взглянуть воочию на процесс производства отечественного фарфора? На фарфоровом заводе Штелле был – ездили с женой в Карловы Вары, и там была экскурсия на завод, что выпускает знаменитый чешский розовый фарфор. Розовый цвет – это не краска, а естественный цвет глины. Марганец, наверное, со своими солями поучаствовал, или ещё возможны соли кобальта. Ну, поразбираемся ещё. Может, ту же глину купим у дружественной Чехии – пока ведь ещё больше года до Пражской весны. Хотя и она не помеха, там быстро с помощью немецких друзей порядок навели. При этом чешские студенты не столько русских танков испугались, сколько бравых немецких зольдатен из ГДР с закатанными рукавами. Свежи воспоминания о войне, даже если на той войне не был.
Глава облисполкома Борисов выделил личную «Волгу» и дал сопровождающего для поездки в Богданович. Дорога была ужасна, колдобина на колдобине, да ещё два раза стояли чуть не по полчаса у переездов. Пётр был через пятьдесят лет в Богдановиче. Дорога стала вполне нормальной, а вот переезд на подступах к городу никак не изменился – всегда пробка. Неужели нельзя построить эстакаду и проезжать над железнодорожными путями, или под ними?
А завод ужаснул. Бардак, грязь, темнота. Лампочки жалеют? Или не успевают менять? Горят от стыда за горе руководителей. На рабочих местах в основном женщины, они же и тяжеленные подносы с готовой продукцией в печь волокут. Печи вообще потрясли – убожество с неплотно закрывающимися, кривыми дверями. Тарелки кривые, чашки с провисшими дужками, раскраска ужасна. Понятно, что и это убожество купят – сейчас в стране всего дефицит, и это дерьмо уйдёт. Но директора надо выпороть – до такого состояния производство довёл. Был и участок, так сказать, «премиальной продукции». Те же тарелки и чайные сервизы, только чуть качественнее раскрашенные. И никакого костяного фарфора – обойдётесь, дорогие земляки.
Пётр даже не стал спрашивать директора, мол, а почему вы, уважаемый, не делаете костяной фарфор. А зачем ему это надо? Всю продукцию и так сметают с прилавков, ещё и очередь стоит. А с костяным ведь морока. Пётр читал, что у китайцев в те времена (до исторического материализма) выход годного был очень невелик. Одна ваза из десяти получалась – то есть, десять процентов. Да, за такой выход годного любого руководителя предприятия сразу снимут, да хорошо ещё, если не посадят. Стоит ли связываться?
А вот мы свяжемся. Нужно будет по приезду сразу создать контору «Рога и Копыта». Именно с этим названием. Пусть будет достопримечательность в городе. Будем собирать у населения кости крупные и эти самые рога с копытами. Пережжём, получим костную золу, и вперёд. Наверное, химики могут подобрать состав этой золы и получить её более промышленными способами. Какие-то фосфаты, кажется? Будет и дешевле, и чище. Но нельзя! У нас будет эксклюзивная посуда по восстановленным древним технологиям. Ещё и за границу впарим. Хотя, сначала надо жителей города обеспечить.
Вот есть поговорка, что театр начинается с вешалки. Пётр за время работы на разных предприятиях, плюс командировки, уяснил, что судить о руководителе можно по туалету. Зашёл. Сломанные дверки кабин, подтекающие краны, разбитая метлахская плитка и разбросанная использованная бумага, в смысле – газеты. Нет, директора не пороть, а переводить в мастера надо. Не на своём месте человек. Как бы не намаяться с ним при совместном производстве. И чего? Перевоспитывать? В пятьдесят лет? Нужно будет обдумать.
Так незаметно под эти планы Пётр и уснул в поезде. Облисполкомовская «Волга» довезла прямо до вокзала. Устроились, попили чаю с пряниками, и спать. Завтра рабочий день.
Вторник – день почти спокойный, так, одно совещание с работниками общепита. Поговорили, в том числе о переходе на пятидневку. Боятся, что если будет два выходных, то с планом не справятся. И ведь не зря боятся! Четыре, а то и пять суббот в месяц. Шестая часть этого месяца, то есть как минимум пятнадцать процентов. Что делать? Не знал пока Пётр, и директора не знали. Одна только идейка была. В городе есть пельменная, так в субботу и воскресенье она всегда полная. Идут семьями. Стоят огромную, почти часовую очередь. Почему бы несколько столовых не превратить по субботам и воскресеньям тоже в пельменные? И в настоящей очередь уменьшится, и людям будет куда сходить, и выручка поднимется. Обещали подумать. Пельмени ведь лепить надо. Мясо опять-таки выделяется совсем не на них. Ну, для того и собирались, чтобы думать.
А после обеда Пётр заглянул в Сбербанк. Вспомнил он, что одно время собирал монеты, нумизматом был. Был, пока работал, потом ушёл на пенсию, и денег на это недешёвое удовольствие не стало. Но ведь теперь деньги есть – и, самое главное, те монеты, которые потом будут стоить тысячи и даже сотни тысяч рублей, сейчас можно достать если не за копейки, то точно за считанные рубли. Вот со Сбербанка и начал.
– Вера Николаевна, – обратился он к директору, – вы ведь пересчитываете мелочь и упаковываете в мешочки?
– А что, где-то выявили недостачу? – сразу же насторожилась женщина. Может, не зря?
Что-то он слышал в прошлом-будущем про то, что вместо двухсот монет в мешочки отсчитывали на пару монет меньше. Или это из какого-то фильма?
– Нет. У меня к вам личная просьба. Могли бы бухгалтеры, или как эта профессия называется, отбирать для меня монеты выпуска до 1961 года? Хочу коллекционированием заняться.
– Так это только медь, – успокоилась Вера Николаевна.
– А случайно попавших к вам гривенников или пятнашек не бывает? – поинтересовался Пётр. И не зря.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.