
Выйти и немного покружиться
Давеча видел рилс про двух старушек-подружек, отчаянно кружащихся во дворе. Захотелось быть свободным и счастливым так же. И вот склейка – сижу читаю книгу о японских тётушках, кружащихся на отвесной скале и готовящихся стать птицами. Становиться птицей желания пока нет, а на улицу покружиться выйду.
Ио и Сомэко – последние жительницы крохотного островка, застрявшего, по меркам современной Японии, в прошлом тысячелетии. Две ныряльщицы-ама, некогда покорявшие глубины океана, теперь в компании бушующего ветра, дичающих полей и призраков минувшего стремительно подходят к своему столетию и мечтают о скором перерождении. Их тихое существование нарушает приезд в отпуск дочери Ио, которая хочет забрать 92-летнюю мать к себе.
Мурата в повести описывает ситуацию, когда своё право на автономность отстаивает уже не ребёнок, а родитель. Тем трагикомичнее выглядит сцена, в которой мать говорит 70-летней дочери, что та совсем повзрослела. За эти небольшие каникулы две женщины должны будут переоценить баланс в их отношениях, научившись принимать заботу и не душить ею близких. Писательница не сводит книгу к препирательствам матери и дочери. Это текст об утрачиваемой свободе, которую у человека крадёт его дряхлеющее тело. Некогда парившая в глубинах океана Ио уже не может нырять. И единственной надеждой на обретение былой свободы становится ожидание перерождения в птицу, не знающую границ и равную ветру.
Писательница не выкручивает рук читателю, это не слезовыжимательный текст, который вы не сможете дочитать без горы платочков. Мурата пишет с иронией, которая лишь подчёркивает лёгкую печаль текста, в котором находится место и острой социалке, и умирающему миру рыбацких мифов.
Повесть Киёко Мурата напомнила мне книги другой островитянки – Аудур Авы Олафсдоттир. Обеим удаётся, оставаясь лаконичными, раскрыть своих героев, не залезая им под кожу. Их характер писательницы складывают из бытовых сцен, жестов, разговоров и мелочей, которые поначалу могут казаться незначительными. Вкупе со скупым, почти аскетичным слогом, возникает ощущение не сочинённой истории, а чьего-то очень спокойного рассказа о действительно случившемся.
Кажется, главное, что делает эта книга – немного замедляет тебя. Пока Ио и Сомэко никуда не спешат со своего острова, ты и сам вдруг перестаёшь торопить историю и просто остаёшься рядом. Для сырого октября, по-моему, самое то.









































