Цитаты из книги Вторжение

В доме пожар, но люди понимают это, только когда горит прямо под ногами.

Хазелхерст отправился к себе счастливым человеком. Я тоже. Приятно, когда тебя считают гением – я начал входить во вкус.

Мы раз и навсегда должны показать паразитам, что они совершили крупную ошибку, связавшись с самой живучей, самой непокорной - и самой способной- формой жизни в этом секторе космического пространства, с существами, которых можно убить, но не подчинить

- Боже правый, женщины никогда не перестанут меня удивлять. Вы почему-то думаете, что всегда можно просто сбросить счет и начать по новой с одной этой козырной карты.

— Сэм, — повторила она, — дорогой мой…
— Я не твой и не дорогой.

Судя по тому, как изменилось его отношение к нам, можно было подумать, что вместо ответной радиограммы они получили пылающие письмена от самого господа Бога.

Старик рванул за тобой, если можно так выразиться, в одном пистолете и насупленных бровях.

— Ты понимаешь, что шансов у тебя не больше, чем у мыши на кошачьем съезде?

— Ты знаешь, что у тебя муж — гений?
— Да.
— Знаешь? Ты никогда мне этого не говорила.
— А ты никогда не спрашивал.

— С каких это пор помешательство стало препятствием для работы в Отделе? — Он явно ждал, как я выкручусь.

И не пытайся меня уверить, что твое подсознание обрабатывает информацию, которую ты получишь только на следующей неделе.

Если мы не извлечем урок из нашествия паразитов, нам остается только крикнуть: «Эй, динозавры, подвиньтесь-ка! Мы уже готовы вымирать!»

Этот человек вполне способен сказать:
— Парни, нам нужно удобрить вот это дерево. Прыгайте в яму, и я вас засыплю.
Мы прыгнем. Все как один.
И если у него будет хотя бы пятидесятитрехпроцентная уверенность, что это Дерево Свободы, он похоронит нас заживо.

Множество сообщений было зарегистрировано еще до выхода человечества в космос — начиная с семнадцатого века и даже раньше, хотя вряд ли можно считать достоверными сообщения тех времен, когда «наука» означала ссылки на Аристотеля.

— Возьми, например, эту девушку, Мэри…
— Какую еще Мэри?
— Ты отлично понимаешь, о ком я говорю. Тебе она известна под фамилией Кавано.
— Сам ее возьми.

Вот взгляни на меня: руки, ноги на месте, совсем не стар еще и всегда вытираю ноги в прихожей. Чем не пара?

— А вас у меня в списке нет.
— Я себя сам туда включил, — громко объявил я и пролез мимо него.

Мы раз и навсегда должны показать паразитам, что они совершили крупную ошибку, связавшись с самой живучей, самой коварной, самой опасной, самой непокорной — и самой способной — формой жизни в этом секторе космического пространства, с существами, которых можно убить, но не подчинить.