Роман Кан Джиён «Госпожа Сим — киллер» открыл для меня целую литературную нишу, переживающую сейчас взрывной рост популярности — истории о стареющих убийцах, испытывающих проблемы с выполнением своих профессиональных обязанностей (опционально со своим увлечением) из-за утраты физических кондиций, но при этом пользующихся преимуществом «невидимости» для общества, тем, что их никто не берёт в расчёт.
И стоит отметить, что играя на поле модного западного тренда, Кан Джиён создала всё-таки очень специфическую, очень «южнокорейскую» историю.
Главной героине Сим Ынок пятьдесят один год. Она вдова, не получившая наследства и потерявшая семейный источник дохода из-за того, что её ослепший из-за диабета муж покончил с собой. Она мать двоих уже взрослых детей, которых всё равно нужно поставить на ноги: дать им высшее образование, дать стартовый капитал для «устройства в жизни». У неё полно долгов и нет накоплений. В общем, она оказалась на самом дне, стоит на пороге того, чтобы стать «серебряным бедняком», по-корейски «сильбо пуо» (실버 푸어) — это гибрид двух английских заимствований: silver («серебро», эвфемизм седины, то есть пожилого возраста) и poor («бедный»). Довольно иронично, что в английском языке аналогичного понятия как раз нет. Так в Южной Корее называют человека или целое поколение, которые не смогли как следует подготовиться к старости и сразу после выхода на пенсию оказываются в числе бедняков. Конечно, до пенсии по старости Сим Ынок ещё очень далеко, 14 лет — но тем хуже её положение. Она слишком молода, чтобы получать от государства даже ту незначительную поддержку, которую оно гарантирует пенсионерам, но слишком стара, чтобы быть востребованной на рынке труда: в объявлениях о вакансиях стоит возрастной ценз «до пятидесяти», а её единственный профессиональный навык — разделка мяса, — отточенный годами работы в мясной лавке, никого не интересует.
И вот, загнанная в угол обстоятельствами женщина видит подозрительное объявление в газете:
«Требуются домохозяйки 40 лет и старше, зарплата 3 миллиона вон, 500% премия за конфиденциальность. „Улыбка“».
«Улыбка» — частное сыскное агентство, работающее в серой правовой зоне. К сожалению, в переводе не сохранился термин, которому опять нет прямых аналогов в других языках — в корейском оригинале эта сомнительная контора названа хыншинсо (흥신소). Слово пришло в Корею из Японии эпохи Мэйдзи, где так называли бюро по проверке кредитоспособности. В колониальный период оно проникло на полуостров, а его значение сместилось в сферу частной жизни — хыншинсо занимались слежкой за супругами, подозреваемыми в неверности, «выбиванием» долгов, поиском пропавших людей. В современной Корее хыншинсо — это место, куда идут, когда закон не может тебе помочь или, хуже того, работает против тебя. В хыншинсо берутся за самые щекотливые поручения клиентов.
Знание контекста делает ещё более понятными сомнения госпожи Сим насчёт потенциальной работы. И всё же деваться ей некуда, приходится идти туда, где её кандидатуру хотя бы рассмотрят. Но в «Улыбке» ей предлагают такое, чего она не ожидала даже от организации со зловещей репутацией:
«В тот момент, когда это странное слово — киллер — слетело с его губ, я почувствовала, как намокло моё бельё: мочевой пузырь отказал мне впервые за долгое время. Ноги тряслись так, что я не думала, что смогу стоять. Киллер. Я не могла поверить, что такая работа существует в реальной жизни»
Однако Ынок не имеет иллюзий насчёт перспектив своей семьи в случае её отказа от работы на «Улыбку», поэтому уже на следующее утро в семь часов она выходит из дома, чтобы приступить к своим новым обязанностям. И дальше начинается производственная драма о переквалификации скромной работницы сферы торговли в не менее скромную наёмную убийцу. Густо сдобренная, как традиционные корейские блюда специями, конфликтом отцов и детей, ошибками юности, дающими о себе знать десятилетия спустя, чёрным юмором и довольно настойчивой и недвусмысленной социальной критикой.
Ещё одна «чисто корейская» деталь — та, что русскому читателю может показаться комической, введённой для сатирического эффекта: реализация главной героиней навыка работы с ножом на поприще заказных убийств. Но на самом деле в Южной Корее для гражданских лиц строго ограничено владение короткоствольным и автоматическим оружием. Даже редкие легальные охотничьи ружья владельцы обязаны хранить в полицейских участках, они могут забирать их только в сезон охоты. Ещё у Южной Кореи единственная сухопутная граница — это демилитаризованная зона с Северной Кореей, которая наглухо перекрыта минными полями. Поэтому ввезти огнестрел нелегально можно только через морские порты или аэропорты, где действует один из самых жёстких таможенных контролей в мире. Так что реальные представители преступного мира используют практически исключительно холодное оружие — ножи, топоры, биты. В романе Сим Ынок реализует тот навык, которым владеет лучше всего, абсолютно закономерно. Умение хорошо орудовать ножом действительно высоко ценится в южнокорейской криминальной среде.
В романе Кан Джиён нет привычных для этого жанра лихости, авантюрности. Не предлагает он и так востребованного сейчас «cozy», уютного чтения. Госпожа Сим, выполнив заказ, возвращается к пустому холодильнику. Она долго моет руки, трёт ладони мочалкой, чистит ногти старой зубной щёткой, а потом надевает резиновые перчатки перед тем, как готовить рис: она не хочет, чтобы то, что было на её руках, попало в еду, которую будет есть её семья. Тут насилие не источник адреналина или способ утвердить своё место в мире, а то, что нужно отмыть, от чего нужно полностью очиститься прежде, чем сесть за один стол с детьми.
10 понравилось
