Цитаты из книги The Winter Vault

«Время пробуждает нечто, что прежде дремало. Семена сорго могут пролежать шесть тысяч лет, а потом взять и прорасти!»

... любовь всегда катастрофа.

Ребенок - это как судьба: твоё будущее и твое прошлое.

Мы становимся самими собой, когда нам что-то даётся или что-то отнимается...

Когда твоя рука в воде, ты часть воды; когда ты вынимаешь руку, на воде не остается ни следа.

Мне кажется, у каждого из нас в жизни есть всего одна или две философские или политические идеи, которыми мы руководствуемся, всего один или два организующих принципа на протяжении всей нашей жизни, а все остальное уже вытекает из них...

Ребенок - это как судьба: твое будущее и твое прошлое.

Недостаточно верить во что-то разумом – твое тело тоже должно в это верить. Если бы я не наблюдал воочию этого особого удовольствия в своем отце, когда был ребенком, я бы, может, и не чувствовал, что мне этого не хватает. Но я чувствую.

– Я тут прочла в газете, что в Германии возникло движение за искоренение рододендрона и форзиции: предлагают извести их полностью, уничтожить повсюду, в общественных и в частных садах, потому что это завозное растение и оно угрожает «чистоте немецкой земли».

– На свете так много вещей, – тихо сказал он, – в которые мы верим, не видя, так много мест, которые вызывают безотчетное чувство: чьего-то присутствия, чьего-то отсутствия… Иногда требуется время, чтобы это осознать, как ребенку, который вдруг впервые понимает, что улетевший за забор мячик не исчез.

Он хотел знать ее малышкой и школьницей, во что она верила и кого любила, что она носила и что читала – ни одна деталь не казалась слишком мелкой и малозначительной, – так, чтобы, когда он наконец-то прикоснется к ней, его руки владели бы этим знанием.

Его неподвижность была огромной и прочной, как упавшее дерево. Но она буквально слышала, как неистовствует его разум, даже во сне.

Каждому счастливому человеку, - сказал Люциан,- и каждому несчастному известна одна и та же истина: настоящий шанс дается только раз в жизни, и если в этот момент ты сплоховал или тебя кто-то подвел, то жизнь, которая должна была быть твоей, уже не будет. Всю оставшуюся жизнь ты каждый день будешь выворачиваться наизнанку от этого воспоминания.

Она не смогла бы определить содержание этих разговоров. Она понимала, что это своего рода шифр, который должен быть ей понятен, но все, что она слышала, была душераздирающая официозность, любезность, но не вполне любезность: мучительная вежливость, что растет на руинах близких отношений, сама по себе не менее интимная.

Он расстилал карты на коленях, разворачивал чертежи на складных столиках и у меня на глазах одним росчерком карандаша изменял ландшафты, поворачивал реки, брал за горло водопады, приводил леса в пустыню и опустошал целые озера. А мне хотелось срывать плотины, вспарывать их, точно шов на ткани, возвращать дыхание задыхающейся глотке, возвращать воду обратно одним движением ластика, возвращать на прежнее место дома, могилы, сады, людей.

Мы с отцом, - говорил Эвери, - стояли вместе под шотландским дождем, в своих башмаках на толстой подошве; он видел великую победу человечества и техники там, где я видел лишь тупую, грубую силу и подчинение реки. Эта утрата веры была такой медленной и постепенной, я даже не могу сказать, когда это началось, но тот момент меня поразил.