The Vivisectors

Дочитывал «Вивисекторов» Миссури Уильямс уже после объявления о том, что роман не попал в короткий список Букера, и в целом рад этому обстоятельству. Совершенно не предназначенный для широкого круга читателей, этот текст показался мне одновременно и сюжетно скучным, и стилистически перегруженным, и не способным донести до финиша все разрозненные идеи и концепции, которые торчат из его тела как шипы на розе. Книга настолько грузная, что сложно не только пересказать её основной сюжет, но и определённо назвать жанр — это симбиоз экологической антиутопии, академического и любовного романа, даже готической новеллы, где компоненты не сумели равнозначно проникнуть друг в друга и создать нечто оригинальное и новое.

«The Vivisectors» рассказывает историю об университетском городке в эпоху его упадка, когда он не только не привлекает новых студентов, но и попросту зарастает по периметру дикой растительностью, угрожающей поглотить здание и весь город. Главная героиня Агата, помимо обременений в собственной дисфункциональной и холодной семье (отец — писатель-тиран, мать неудачно пыталась добровольно уйти из жизни и осталась парализована) сталкивается на работе с нестандартным поручением от её эксцентричной начальницы-профессора. Сама будучи эмоционально несформированной и глухой к чужим чувствам личностью, она оказывается в тисках любовного треугольника, стать гранью которого вовсе не планировала, и это внезапное переживание (естественно для жанра) станет катализатором трагедии.

Меня на протяжении чтения не покидало ощущение, что автор слишком много символов и идей шифрует в своих посланиях. Самое очевидное из них, конечно, о противостоянии разума и природного хаоса через конфликт профессоров и садовников (как вообще это пришло в голову, аяуаска?), вероятно связано с вызовами, которые ставят перед новым поколением технологии и научный прогресс. Познавать мир прежними методами становится проблематично и немодно, а тревога за экологическую безопасность в XXI веке ляжет уже на плечи подрастающих зумеров, генерации более холодной, беспомощной и бесконечно анестезирующей эмоции гаджетами.

Ведущим и слегка отрезвляющим в этой художественной мистификации становится любовный интерес, который возникает у ледяной бесчувственной Агаты к объекту её шпионажа, и это, конечно, вполне классический антиутопический ход — показать вариант не-нормы, способный пробудить героиню от паралича навязываемых семьёй, обществом и работодателем правил и вспыхнуть в ней революционным огнём, но никакого экстра-поворота или достойной развязки Уильямс для своих героев не приготовила. Вдвойне раздосадовала её попытка облечь и без того слишком перенасыщенную смыслами и аллюзиями книгу в притчевую форму и шандарахнуть читателя по голове заключительным мифом о ещё одном белом ките (господа авторы, отпустите Мелвилла на волю!). Осмысливается тяжело, идей в избытке, плотность текста чрезмерная, удовольствие от чтения на нуле.