Цитаты из книги Grifter's Game

Я всматривался в ее лицо и пытался понять, как уживаются в одном человеке красота, невинность и черная, как смоль, душа. Пытался представить, как мне жить с ней... без нее. Не получалось ни первого, ни второго.

А вот Мона меня удивила. Вроде бы, она всего добилась, все получила, и теперь ей оставалось только одно: радоваться жизни. Она же откровенно скучала.

Казино не жульничало. Зачем? С каждой сделки его хозяева имели процент и богатели. Деньги, деланные на незаконной торговле спиртным, оружием,наркотиками, проституции, легально вкладывались в этот город ставший памятником человеческой глупости. Вегас.

Спустился вниз, нашел казино. Там толпился народ: ни водном городе не встретить столько праздношатающихся. Женщины, ждущие развода,гангстеры, приехавшие расслабиться...

Я пригляделся к конверту, присланному из Нью-Йорка, и мои глаза буквально вылезли из орбит. На нем стоял почтовый штамп Лас-Вегаса.

Я знал, что она вернется, если не через два часа, то через два с половиной или три. И она вернулась. В номер вошла совсем другая Мона. С белым, как живот дохлой рыбы, лицом, с трясущимися руками.

Может, я хотел разделить ее ощущения. Может, из-за того,что каждый новый укол героина уводил ее все дальше от меня. Не знаю. Но придет день, когда я уколюсь. И тогда, думаю, у нас появится что-то общее. Что-то нас объединит.Этого я и хотел, не так ли?

Я вымыл ложечку и уже собрался убрать «готовальню», но вдруг неожиданно для самого себя взял капсулу с белым порошком и положил ее в ложечку. У меня возникло желание уколоться.

А полчаса спустя она позвала меня.— В чем дело?— Я... я хочу, чтобы ты сделал мне укол. — Прекрасно. А я хочу, чтобы ты дала мне четыре«штуки». Где ты их держишь?

Знаешь, почему среди наркоманов много врачей? Потому что у них есть доступ к наркотикам. Они, конечно, в основном, морфинисты, но в принципе это то же самое. А в морфии у них недостатка нет. Ломка им не грозит.Так же, как и тебе. А похмелья, в отличие от спиртного, наркотики не дают.

— Не бойся, — проворковал я. — Если у тебя есть деньги, все не так уж и плохо. Главное — вовремя сделать укол, а в остальном жизнь у тебя будет, как у любого человека.

— Он — ее муж. А я всего лишь ревнивый любовник. Она дважды кинула меня. — Можете не продолжать. Наверное, лучше смотреть телевизор. Там сюжеты поинтересней.

Я знал, как устроена ее голова. Кейт умер не потому, что она его ненавидела, не потому, что возжелала меня. Просто она в нем больше не нуждалась. Он превратился в обузу, ненужную вещь. Вот она от этой вещи и избавилась.

Мона была уже на пределе. Еще пять-десять минут, и ее начало бы ломать. Но я нашел вену, вколол ей героин, и по ее лицу расползлась блаженная улыбка. А мгновением позже она отключилась.

Я не мог жить с ней и не мог жить без нее. Я не мог ее убить. И уж конечно не собирался свести счеты с жизнью. Задачка выглядела неразрешимой.

Ушел я, не попрощавшись. Я получил револьвер и патроны, он — две купюры по пятьдесят долларов. И никаких проблем.

И тут меня осенило. Второй раз Мона давала мне конверт с деньгами. Мне это не понравилось.

Я кивнул, потянулся к ней. Она с готовностью обняла меня за шею. Мы поцеловались. Я не знаю, был ли тот поцелуй знаком любви или скрепил нашу сделку.

Мне нужны деньги и мне нужен ты, но я не могу получить ито, и другое. Я — избалованная маленькая девочка. Ничего не могу делать,могу только хотеть.

Портье все улыбался. Неприлично, знаете ли, уходить от человека, который так мило тебе улыбается, но и в улыбке надо знать меру. Так что я направился к лифту, предоставив своей спине возможность полюбоваться его улыбкой.