
Сколько девушек, девочек, женщин в мире молчат о сексуальных домогательствах? А сколько таких, кто молчит о том, что последовало за ними? Сколько их потом днями напролет гоняют в голове мысль о том, что если бы она не пошла на сближение, если бы одевалась иначе, если бы, если бы… Но никаких «если бы» не существует и не имеет значения во что ты одета и о чем говорила. Значение имеет только добровольное согласие, ну и возраст.
Хейзел заканчивает школу в тот момент, когда директор вызывает её к себе в кабинет и нисколько не стесняясь заявляет: «Каждый год я выбираю одну из учениц, с которой хочу заниматься сексом, в этом году я выбрал тебя и, если ты будешь хорошо себя вести, то без проблем поступишь туда, куда хочешь». Получается, плохо будешь себя вести, не видать хорошего аттестата, как собственных ушей. Но Хейзел говорит «нет», успевает рассказать о произошедшем родителям, но всем остальным директор предоставляет другую версию событий, где приставала к нему девочка, гладила по коленке, предлагала всякие непотребства, но он устоял и не поддался. Типичная ситуация для подобных типов. Я не хотел, меня заставили.
То, что произошло дальше возможно только для маленьких городков, где все друг друга знают, и то не всегда. Хейзел повезло с тем, что её «нет» было услышано, что у отца есть хорошие знакомства, что она нашла в себе силы и решилась сделать очень сложный шаг. Тема сложная, к сожалению, актуальная, но проникнуться героями у меня не получилось. Какое-то странное впечатление осталось от семьи, где, вроде, все друг о друге заботятся, как умеют, но при этом каждый одинок.
Подросток, проводящий всё время на диване, читающий книгу не по возрасту и понимающий этот мир так, как придумал сам. Женщина, которая мечтала о чём-то большем, но погрузилась с головой в родительство и из доступных удовольствий для себя только что-то, что приходится прятать, а потом украдкой чиркать зажигалкой где-нибудь на заднем дворе, когда все уснут. Мужчина, старающийся ради семьи, но погрязший в этих стараниях настолько, что теперь приходится бороться с завистью к родной дочери. И девушка, на которую, внезапно, все возлагают надежды, но ей всё ещё 18.











































