Можжевельник и шип

Это могла бы быть страшилка, рассказанная летней ночью в кругу костра: вот всеми забытые дети пробираются сквозь кислый воздух по тропинкам, усеянным сочными фруктами, к старой заброшенке, собирают фрукты в карманы и облизывают липкие пальцы. Вот они обламывают сухие шипастые ветки терновника и бросают их в огонь, и капли крови смешиваются с соком, который течет по их губам и локтям. Вот самая хитрая из них начинает свой рассказ, будто раскладывает на их языки красные горькие ягоды, которые прорастут в них колючими корнями к холодному утру. Историю о древних богатырях, волшебных монстрах и юных девах, которые обращаются птицами. Историю о всепожирающей любви и срезанных сосцах, нежных и прозрачных, как розовые лепестки в медовом сиропе. Историю о кишках, расчлененке и фонтанах рвоты. Да, именно так. Это могло бы быть очень красиво, если бы не было так противно.

Я открыла эту книгу, почти не читая описания, только из-за Стины Нильсен, которая читает слишком мало фэнтези, чтобы проходить мимо ее шикарной озвучки («Из крови и пепла» продолжаю слушать только ради нее). Это ретеллинг Братьев Гримм "Можжевеловое дерево", и как я потом поняла, она довольно заслуженно входит в топ сказок, которые стоит читать только детям, которых вы ненавидите. На выходе история оказалась готическим триллером, рассказанным на манер темной эротической сказки со славянским акцентом.

Я представила, как отец бормочет молитву за каждую из своих дочерей, вытаскивая нас из чрева матери.

Да не познает она яда, вкусив чёрных слив. Да не привлечёт её нагота распутных глаз во время купаний. Да повстречаются ей на пути только добрые медведи, а не мужчины в медвежьей шкуре. Да не падёт она жертвой обыденности этого мира. Да не полюбит она никого никогда.

Сюжет довольно простой: последний на земле колдун живет в затворничестве с тремя дочерями и последними на земле волшебными чудищами в старом заколдованном доме, который находится в центре индустриального города, где вдруг происходит череда загадочных смертей. Самая страшненькая и послушная сестра начинает поиск монстра-убийцы, попутно влюбляясь в местного Ивана-богатыря. История рассматривает сложные взаимоотношения между отцом и детьми, обыденностью и волшебством, долгом и желанием, любовью и едой.

Я мечтала о мужчине, который будет любить меня так сильно, что позволит съесть его.

Смешение фэнтези, славянских сказок и клише о русской культуре вместе со стилистическим винегретом ("дерево окашляло их лепестками") оставили довольно противоречивые впечатления, и на протяжении истории я не могла понять, красиво мне это, смешно, противно, или все везде и сразу. Славянский фольклор в исполнении американки по идее должен был напоминать о Кэтрин Арден, но я вспоминала Голубое сало и хихикала. Ну серьёзно, автор знает про кумыс и вареники, но у неё есть город Обля, национальность Ехули и главная злодейка Титька. Обля!

Книгу хочется хвалить за сказочные вставки, но большое количество триггеров не дают ее смело рекомендовать. Разве только ради Стины Нильсен и ее хриплого голоса.

Триггеры: РПП, тошнота, булемия, каннибализм, педофилия, дедушкины часы.

"И что есть история, если не ягода, которую ешь снова и снова, пока твои губы и язык не покраснеют, а каждое произнесенное слово не окажется ядом."

увядающая магия; неутолимый голод; три сестры, разрозненные отцом; балет; чёрный песок; сливовые кости; можжевеловое дерево; яд, который всё-таки проливается; трансформации, которые никогда не развоплощаются.

"Можжевельник и шип" завораживает метафорами и сравнениями, с каждого предложения нежно сыпется магия. Но за оберткой мрачной сказки преподнесена работа о родительской жестокости и её последствиях.

Три сестры ведьмы живут в единственном доме в городе, где ещё существует магия, под строгим контролем отца Змия Ващенко. Контроль маскируется под любовь и заботу, оскорбления за правду, разрушение личности за обычное воспитание. Но как можно увидеть правду в ваккуме собственного восприятия, когда некому дать мнение со стороны, когда то, что у тебя есть, это всё, что ты знаешь? Однажды мир всё-таки расширяется за пределы дома - в тайне от отца, разумеется - и обыденный устой жизни Марлинчен даёт трещину. Всё привычное медленно разламывается как ореховая скорлупа под невесомым прикосновением любви. А в городе тем временем жутким образом умирают люди.

Мрачная готическая сказка, раскладывающая перед читателем последствия родительского - и не только - абьюза как гадальные карты, но сопровождающая это свечением волшебства и наждежды на возможность это пережить, вместе с привкусом крови. История о принятии себя и приобретении собственной опоры, когда всю жизнь всё вокруг шло против этого; о невозможности избежать последствия прошлого; о возможности любви подарить достаточно смелости для будущего. Очень приятный слог с красивыми описаниями и метафорами, которые хочется украсть себе в словарный запас. Главный сюжетный поворот был очевидным и неочевидным одновременно. Лучше всего ознакомится с триггер ворнингами перед чтением.

"Не смотри в мою самую суть, чтобы потом отвернуться."

5/5