Stradarius
2 октября 2026
2+1.
Для меня роман Кентена Шарье оказался разочаровывающим, уж слишком это медлительный, дряблый, безыдейный сюжет, с трудом растянутый будто не поднявшееся тесто по 250 страницам деревянной скалкой. Писать про вчерашних детей, рефлексирующих об ошибках юности — уже полдела в погоне за хорошей книгой, ведь читателям такой тонкий повод ощутить дежавю с собственным опытом всегда дорог, но книга Шарье настолько безопасна и невыразительна, что достать из неё живых эмоций, эмпатии, разрыдаться навзрыд или хотя бы раствориться в унылой тоске о чьём-то (а может и своём) детстве просто не выйдет.
«Память о наших мечтах» стартует как стандартный роман взросления, вшитый в двухвременную рамочную композицию. Действие сюжета запускает трагическое обстоятельство — главный герой Симон узнаёт, что его друг детства Франк (первый, настоящий) погиб, пытается связаться с его матерью, а вслед и с Клариссой, девушкой, в которую оба юноши были влюблены в школьные годы. Всё далее — медитативно пресная элегия несбывшихся надежд, полная рефлексии повзрослевших Симона и Клариссы и перемежающаяся хроникой их знакомства с Франком, общих детских трагедий, тяжёлых зависимостей, пустых переживаний, секса и краткосрочных расставаний.
Так как Симон на поверку оказывается самым банальным бывшим мажором, растерявшим лучшие годы на пустые вздохи по девушке, которая ему не подошла, ракурс моего внимания в тексте был сосредоточен скорее на Клариссе, более противоречивом персонаже. Пытаясь выбрать между игрой на повышение социального статуса, возможной попыткой начать новую сытую жизнь вдали от пьющего отца и загадочным бэдбоем (девочки таких любят) на разваливающемся байке, она безропотно теряет саму себя и последние шансы на светлое будущее. Однако, когда прошлое героев всё больше проясняется, читателю уже невыносимо находиться в закрытой комнате с двумя эмоциональными инвалидами, пытающимися смириться со скоропостижной кончиной объекта их общей одержимости.
Автор, на мой взгляд, потерялся в жанре своей книги, то выписывая любовный треугольник с неуверенными, израненными и душевно бедными героями, то заигрывая с социальным романом о классовом неравенстве, разнице возможностей и тупиковых судьбах, то и вовсе пускаясь в жестокий триллер с убийством. Читая эту неловкую головоломку о заурядных балбесах из Франции 90-х, устало ностальгировал по вау-эффекту, который произвёл на меня роман «И дети их после них» Николя Матьё (Гонкур 2018) со схожей проблематикой. В отличие от него книга Шарье не даёт тридцатилетним ни голоса, ни выбора, ни привлекательной харизмы. Декаданс не удался.
Читать далее«Память о наших мечтах» стартует как стандартный роман взросления, вшитый в двухвременную рамочную композицию. Действие сюжета запускает трагическое обстоятельство — главный герой Симон узнаёт, что его друг детства Франк (первый, настоящий) погиб, пытается связаться с его матерью, а вслед и с Клариссой, девушкой, в которую оба юноши были влюблены в школьные годы. Всё далее — медитативно пресная элегия несбывшихся надежд, полная рефлексии повзрослевших Симона и Клариссы и перемежающаяся хроникой их знакомства с Франком, общих детских трагедий, тяжёлых зависимостей, пустых переживаний, секса и краткосрочных расставаний.
Так как Симон на поверку оказывается самым банальным бывшим мажором, растерявшим лучшие годы на пустые вздохи по девушке, которая ему не подошла, ракурс моего внимания в тексте был сосредоточен скорее на Клариссе, более противоречивом персонаже. Пытаясь выбрать между игрой на повышение социального статуса, возможной попыткой начать новую сытую жизнь вдали от пьющего отца и загадочным бэдбоем (девочки таких любят) на разваливающемся байке, она безропотно теряет саму себя и последние шансы на светлое будущее. Однако, когда прошлое героев всё больше проясняется, читателю уже невыносимо находиться в закрытой комнате с двумя эмоциональными инвалидами, пытающимися смириться со скоропостижной кончиной объекта их общей одержимости.
Автор, на мой взгляд, потерялся в жанре своей книги, то выписывая любовный треугольник с неуверенными, израненными и душевно бедными героями, то заигрывая с социальным романом о классовом неравенстве, разнице возможностей и тупиковых судьбах, то и вовсе пускаясь в жестокий триллер с убийством. Читая эту неловкую головоломку о заурядных балбесах из Франции 90-х, устало ностальгировал по вау-эффекту, который произвёл на меня роман «И дети их после них» Николя Матьё (Гонкур 2018) со схожей проблематикой. В отличие от него книга Шарье не даёт тридцатилетним ни голоса, ни выбора, ни привлекательной харизмы. Декаданс не удался.
23 понравилось75
