Формула личного закона
Язык у Цивиной хорош — плотный, ироничный, с точными формулировками. «Есть еще проблемка: вы родились вне брака» звучит как готовый диагноз эпохи. Конструкция тоже сделана осознанно: один консульский разговор расходится на четыре траектории. У дочери, сына, матери и мужа оказываются собственные истории о возвращении, бегстве, недосказанности. Роман — не примитивная семейная сага, это попытка разложить травму длиной в жизнь на разные регистры.
Но дальше начинается моё личное неприятие. Дело здесь не в национальной или гендерной оптике героини — репатриация, Израиль, женский голос сами по себе не проблема, я с удовольствием читаю русскоязычных писателей Израиля. Проблема в смещении акцентов: у Цивиной событие (отъезд, разрыв, документы, чиновник) систематически становится из предмета поводом для пристальной фокусировки на ощущениях героини, ее самопринятии. Гендель из человека с историей оказывается триггером. Бабушкины документы — не важный архив, но декорация для катарсиса. Этот сбитый прицел превратил для меня роман в психотерапевтический монолог о самоощущении, где всё внешнее существует ровно настолько, насколько оно полезно для внутренней работы героини. Формула личного «закона» — «вправе вернуться к себе, увидеть себя, принять себя, полюбить себя» — не случайный сбой, а прямое следствие этого смещения.
Низкую оценку выставляю за конкретное смещение акцентов, а не за проработку темы как таковой. Извините, мне неловко и неприятно присутствовать на личном сеансе психоаналитического стриптиза. Но вы попробуйте, у вас может быть другое мнение.
4 понравилось
