Я знаю, кто убил Лору Палмер

Да все знают, кто убил Лору Палмер.

Я, например, знаю. «Твин Пикс» не смотрела и не интересовалась, но, кажется, в какой-то из прочитанных ранее книг герою задавали этот вопрос, и он тоже уверял, что все-все в курсе. Общедоступная, можно сказать, информация, и фраза повторяется в книге столько раз, что можно сбиться со счёта – так часто, что на неё перестают обращать внимание.

А зря.

Яна живет в городе, который ждет холодов – ведь только когда согревается вода в городской реке, у мостов находят мертвых женщин с изрезанными лицами. Яна делает все, чтобы сохранить память о каждой убитой девушке. Ее дом – место встречи родных и друзей погибших, стена ее гостиной – мемориал, а в ее кинопрокате можно взять кассету, узнать будущее и заглянуть в прошлое. Для будущего у нее есть руны и карты, для прошлого – экран телевизора, видеопроигрыватель, бубен и газетные вырезки.

Яна с начала осени ждет конца зимы. Когда растает снег, расцветут цветы, из которых кто-то обязательно сплетет окровавленные венки. Когда к именам жертв, написанных на ее стене, она наконец-то сможет добавить имя убийцы.

Итак, в городе действует маньяк. Убивает женщин, всегда блондинок. Перед смертью каждую жертву пытает, а потом надевает ей на голову венок из белых цветов, перерезает горло и сбрасывает с моста в реку. Местные газеты дали пяти мёртвым женщинам одно на всех имя – Офелия. Милиция строит версии и сомневается, что убийства – дело рук одного человека. Родные и друзья пытаются пережить горе. А кое-кто считает, что справится лучше милиции.

В жанрах книги указаны триллер, мистика и детектив, именно в таком порядке, и атмосфера у книги соответствующая. Я читала книгу по главам по мере написания, и шуточки с автором в комментариях здорово атмосферу разбавляли, да и в самом тексте есть моменты, над которыми можно хихикать. Однако если читать целиком, с начала и до конца, местами становится даже жутко – хотя возможно всё дело в том, что когда знаешь финал, все намёки и зацепки становятся видны, а поступки героев видятся в совсем ином свете.

Герои, как обычно у Софии, вышли живыми – пугающе живыми, я бы сказала. Потому что страшно осознавать, сколько всякой дряни может скопиться внутри у обычного живого человека. Вот он улыбается, ходит на работу, сажает помидоры, смотрит телевизор, играет на рояле или бас-гитаре, всё как у всех. А потом в реке находят трупы. Люди смакуют подробности, рисуют граффити, ждут сообщений о новых смертях, напиваются, злятся, боятся, лгут, режут вены в ванной, вылив туда флакон лавандовой пены…

Кто виноват?

Да кто ж теперь узнает.

Это Яр. Огромный, сильный, страшный на первый взгляд мужик с бородой, бывший басист, нынешний специалист по обслуживанию портовых кранов. Его невесту, Раду, убил маньяк – и Яр очень, очень хочет познакомиться с этим человеком и пожать ему… Нет, не руку. Шею. Удавкой из рояльной струны. Потому что Рада была пианисткой, и у неё были тонкие пальцы, такие сильные и такие холодные, и она так хрипло стонала, обжигая дыханием его щёку, а он думал, что любит её и будет любить всегда – потому что не может быть иначе.

Яру плевать, что думают об его желании милиция, журналисты, его мать и мать Рады.

Яр уверен, что знает, кто именно убил Лору Палмер.

Яр ошибается.

Это Яна. Хозяйка видеопроката, гадалка, немножечко шаманка – она говорит с духами, рунами, образами из любимых ею фильмов. Её сестра, Вета, была первой жертвой. Яна чувствует себя виноватой из-за её смерти и очень хочет, чтобы маньяка наконец нашли. Она собирает вокруг себя близких погибших девушек, поддерживает, выслушивает, придумывает для них ритуалы и амулеты, отгоняющие зло. Она даёт надежду – и ей верят, и её любят.

Яна красит волосы в чёрный, рассказывает сказки, разбрасывает монеты, стучит в бубен и печёт вишнёвые пироги.

Яна точно знает, кто именно убил Лору Палмер.

Но никогда не говорит об этом прямо.

Это Лем. Он просто любит Яну и очень хочет уберечь её от участи сестры. Лем приходит к ней домой, отводит её в прокат, приносит шампанское и вишнёвое варенье и ужасно злится, когда Яна пытается делать глупости.

Лем тоже знает, кто убил Лору Палмер – и кое-что ещё.

Он предпочёл бы забыть.

Хотя бы сделать вид.

Это Нора. Она ведёт криминальную колонку в местной газете, имеет связи в милиции и не желает красить волосы. Нора не боится отрезанных пальцев, мостов, Яниных сказок и того, что можно найти, раскапывая огороды заброшенных дач в сомнительной компании. Она пишет отличные статьи, мечтает написать книгу про маньяка и очень хочет, чтобы его нашли – желательно до того, как его найдёт Яр.

Нора ищет зацепки, собирает их в папку, ловит в объектив фотоаппарата и жалеет, что бросила курить.

Нора не верит на слово, когда ей говорят, будто знают, кто убил Лору Палмер.

Нора ошибается ещё чаще, чем Яр.

*** Внимание! Книга может напугать, насмешить, вызвать ностальгию или чувство безнадёжности, заставить задуматься и посмотреть на привычное под другим углом. Эта история не для всех, но если вам нравится мрачное-психологическое-неоднозначное со сложными героями, можете попробовать выяснить, кто же на самом деле убил Лору Палмер.

"Я знаю, кто убил Лору Палмер"  я отрыла случайно, кажется, в паблике "Чай с тишиной" был интерактив с книгами для почитать на осень. И меня заинтересовало.

Нашла, скачала...  и провалилась в живописность описаний с огромным удовольствием. Здесь я повествование смаковала с художественной точки зрения. Мой любимый тип книг-окон, в которые ныряешь —  и перед тобой будто киноэкран, и ты смотришь это кино безотрывно. 

Как детектив  —  лажа. Ну, его просто нет. Как нет полиции, кроме споенного героем в забегаловке опера, воспоминаний героини о допросах и заметок в газетах. Убийства есть, а детектива нет. Есть три героя, которые вроде как детективничают: два родственника жертв маньяка и корреспондентка криминальной хроники. Но это не детектив.

Как триллер  уже лучше, есть и накал эмоций, и нормальное такое количество мистики в лицо. Меня очень заинтересовали трансы Яны. Ранее я такую технику — общения с духами с помощью фильмов на кассетах — нигде не встречала. И написана она хорошо, цельно. Как магичка, подтверждаю, что образы прописаны качественно.

Как русреал  психологический триллер  ПОТРЯСАЮЩЕ. Это то самое, из-за чего я очень хочу эту книгу себе на полку. Цельность, живописность быта и объёмные, сильные истерики персонажей. Отчаяние на грани абсурда, у каждого оно своё — за это всё я готова простить автору и никакой детектив, и всё прочее, что меня по ходу повествования не впечатлило. Я хочу книжку за блестящий язык, за живой экран в неприкрытый русреал. И за сказки Яны. И за на отлично прописанный символизм.

Есть на свете сладкие книжки-конфетки. Глотаются быстро, из памяти вылетают легко, слегка понимают человеку сахар в крови и настроение. Есть на свете книги тяжелые, горькие, про горечь и про горевание, про болезнь и смерть, про мосты между живыми и мертвыми, через которые не стоило бы ходить, но люди ходят. Они глотаются как камни, они тяжелые, но они нужные.

"Я знаю, кто убил Лору Палмер" — тяжелая книга. Жанр там триллер, и это настоящий триллер. Начинается со смерти девушки, заканчивается... да тоже — смертями. Там мало про жизнь, много про то странное переходное состояние между, когда ты пьян и устал, и тебе весело, но веселье это куплено у завтрашнего дня дорогой ценой. И потом придется просыпаться, и захочется снова сбежать от жизни на эту грань между реальным и нереальным. Посмотреть кино, побить в бубен, потому что а как жить в реальности со своим грузом, не охотясь за тенями мертвых? В каждом детективе есть вот этот верхний слой — кто убил Лору Палмер? Кто убивает девушек, режет им уголки рта, превращает их в Офелий? В каждом детективе должен быть и детектив: парень, чья девушка погибла; отважная журналистка, которая хочет написать хорошую статью. В каждом детективе должна быть загадка. Яна, сестра первой жертвы: зачем она собирает у себя людей, зачем разбрасывает монеты, что она видит в своем прокате, который скоро вовсе не принесет денег? А вот Лем, ее непонятный парень, который непонятно где работает и таскает Яне варенье, что он такое? Не слишком ли он много знает для случайного прохожего?

Я не смотрела Твин Пикс, но подозреваю, что в этом направлении детектива есть и традиция символизма, местами замкнутого самого на себя в пространстве произведения, местами отсылающего на другие вещи. И пусть от меня далек этот культурный пласт, но я думаю те, чья молодость пришлась на девяностые, прочувствуют его куда лучше. Но мне близко ощущение пространства-между, трезвеющего рассвета. И это, возможно, какой-то объединяющий опыт между разными поколениями, пусть раздолбанные хаты девяностых и сменились ремонтом получше.

Есть в этой книге все, что нужно детективу. И расследование есть, отлично задуманное, отлично исполненное, и вотэтоповороты, и ложные следы, и нетривиальная разгадка. И безумие есть, и разумное объяснение. А еще есть пограничье, место меж мирами, бардо — и смерть, и мостик, и заглянуть, и пройти по грани. И вот это тяжело. Но — красиво.