Совдетство. Школьные окна

Дети вообще знают гораздо больше, чем думают предки.

– А знаешь, мой юный друг, когда хотелось все бросить и уйти, я задумалась: чего мне будет не хватать?..
– Меня?!
– Да, твоего взгляда, когда ты выходишь из фонда с новой книгой.
– А какой у меня взгляд?
– Как бы тебе объяснить… Он полон счастливого предчувствия новизны… Ах, как это быстро заканчивается!

... тогда все перемещались в пространстве, уткнувшись носами в книги, журналы, газеты. Человек, не читающий в дороге, напоминал странного гражданина, который разлегся на пляже в вечернем костюме…

– Когда у меня мигрень… я становлюсь мегерой.
– А я фурией…

Сентябрь, но днем еще по-августовски тепло, в голубом небе птичьи стаи, похожие на прописи в тетрадке первоклассника, а под ногами желтая шуршащая листва – все это шепчет, что наступила осень, неблагодарная наследница лета.

Мои последние надежды исчезли, как бананы с овощного прилавка.

– Ты разве забыл закон «48»?
– Какой еще такой закон?
– А как же: «Сорок восемь – половину просим!»
– А-а-а…
– Давай шоколадку, тогда скажу, что нужно отвечать!
– На-а…
– «Сорок один – ем один!»

…кино – это кино, а жизнь – это, мой мальчик, жизнь.

– А зачем ты столько читаешь?
– Чтобы убить время…

…сообщила это таким голосом, каким в мультфильмах говорят злодеи, временно прикинувшиеся добрыми друзьями главных героев.

Образцовым ребенком быть приятно, но скучно.

Я давно заметил: среди сотрудников библиотек редко встречаются веселые люди, ведь они отчетливо сознают, что всех книг, теснящихся на полках, не смогут прочитать, даже если проживут до глубокой старости.

Она писала заметки в стенную газету «Лукьяновец», и начинались они все примерно так: «В окне светила луна. Я сидела над чистым листом бумаги, не зная, с чего начать. И вдруг…»

…дрались в темноте, и понять, кто кого бьет, невозможно. Рыбаку во мраке что ерши, что раки.

Как учит Ирина Анатольевна: кто мало думает, тот много говорит. Чтобы людям, особенно девочкам, с тобой было интересно, никогда не выбалтывай все, что тебе известно, оставь на потом. Любопытство – это поводок, на нем можно водить женщину за собой, как болонку.

Самообладание и скрытность не одно и то же.

Выбор – это самоограничение.

О влиятельности человека можно судить по величине и пухлости его портфеля.

Вожди были все с красными бантами на лацканах, в одинаковых плащах и шляпах, они приветливо махали нам руками, а маршалы с золотыми погонами отдавали народу честь. Мы снова кричали «ура» от радостной близости начальства, и я испытывал такое же чувство восторга, как на елке в Колонном зале, когда оказался рядом с бородатым Дедом Морозом, тот погладил меня по голове и угостил конфетой «Ну-ка отними!».