Эпоха невинности

Их долгая совместная жизнь показала ему: пусть брак и скучное исполнение долга, важно, чтобы он сохранял присущее чувству долга достоинство, ибо стоит этим поступиться, как брак тотчас же превращается в борьбу неизменных страстей.

Если общество открывает доступ вульгарным женщинам, вред еще не так велик, хотя польза весьма сомнительна, но стоит ему начать терпимо относиться к мужчинам неизвестного происхождения, обладателям запятнанных грязью богатств, оно кончит полным распадом - и притом в недалеком будущем.

По общему молчаливому убеждению, нельзя требовать, чтобы женщина была так же правдива, как мужчина, - будучи существом зависимым, она преуспела в изворотливости, свойственной рабам. К тому же, чтобы ее не судили слишком строго, она всегда может сослаться на настроение или нервы, и даже в самом высоконравственном обществе предметом насмешек всегда был обманутый муж.

- Скажите, друг мой, я очень безобразна? - весело спросила она, вытягивая другую руку, чтобы пригладить складки кисеи на своей недосягаемой груди. - Дочери мне говорят, что в моем возрасте это не имеет значения - но ведь безобразие тем страшнее, чем труднее его скрыть!

Вот так, подумал Арчер, Нью-Йорк справляется с переменами - сначала упорно их игнорирует, а после того как они уже совершились, искренне воображает, будто все произошло еще в прошлом веке.

Ее спокойствие, умение ничему не удивляться и простота помогли ей пренебречь условностями и внушить ему, что желание остаться наедине вполне естественно для двух старых друзей, которым нужно так много сказать друг другу...

Еще несколько месяцев назад он не знал ни одной "порядочной" женщины, которая смотрела бы на жизнь иначе, а если человек женится, то уж, конечно, на порядочной женщине.

Арчер всегда склоняется к мысли, что случай и обстоятельства играют в жизни людей роль весьма незначительную по сравнению с врожденной предрасположенностью к тому или иному повороту событий.

- Вы думаете, что существует предел?

• Предел влюбленности? Если он и существует, я о нем не знаю!

- Женщины должны пользоваться свободой - такой же свободой, что и мы.

В конце концов, нельзя иметь все сразу.

— Разве в Нью-Йорке есть художники? — спросил Бофорт таким тоном, который следовало понять как намек, что раз он не покупает картин этих художников, значит, их попросту не существует.

— Они любят вас, восхищаются вами и хотят вам помочь.
Она покачала головой и вздохнула.
— Да, я знаю, знаю. Но лишь при условии, что они не услышат ничего неприятного.

Глупость спасает своих детей так же часто, как мудрость - своих.

Именно так, подумал Арчер, Нью-Йорк и справляется с переменами — упорно игнорирует их до тех пор, пока они не укоренятся, а после этого простодушно считают, что все это произошло еще в доисторические времена.

Это как раз то, что я не раз говорил вам: вы другая. И Бофорт вам симпатичен потому, что он тоже другой.

«Какой смысл сохранять секреты? Это только раззадоривает людей — они ещё больше стараются всё разнюхать», — обычно отвечал он, когда его призывали умерить свою откровенность.

Хуже всего,что человек,неуклонно выполняющий свой долг,не может заниматься ничем другим

Огромная пропасть лежит между теми женщинами, которых они любят и уважают, и жалкими женщинами, которые существуют для наслаждения.

Не в моде! Вы придаете этому значение? Почему бы не установить собственную моду?