Философ Ральф Конерсман объясняет, почему нам нужны люди со стороны
Когда-то у аутсайдеров была определенная репутация, которую нужно было поддерживать. Особенно в интеллектуальных кругах их считали неординарными, эксцентричными, новаторскими. Будь то зануда, диссидент или авангардист: аутсайдер обладал тем, чего многие тайно жаждали – ясной, непредвзятой точкой зрения, взглядом со стороны, с периферии. И разве Сократ, прародитель всех критиков, не был таким аутсайдером? Тем, кого обвиняли в развращении молодежи и введении новых богов, прежде чем увековечить себя ядом? Но этот термин исчез, нестандартно мыслящие люди испортили его, а неординарные технологические предприниматели оказались оппортунистами. Аутсайдер, долгое время служивший экраном для демонстрации независимости и интеллектуальной свободы, теперь находится под всеобщим подозрением: неудобен, да, но с какой целью и для кого?
Философ Ральф Конерсман отказывается с этим смириться. Он хочет защитить «трудных и нежелательных», именно потому, что сегодня быстро складывается впечатление, будто эти люди заинтересованы лишь в том, чтобы создавать беспорядки. И это правда: без отдельных личностей, разрозненных, маргинализированных, историю мысли вообще невозможно рассказать. Независимое мышление редко было изобретением академий и университетов; оно также не процветает там, где людей постоянно нужно поддерживать, брать с собой или обнимать. Скорее, оно растет на периферии. В салонах парижского Просвещения, где была создана « Энциклопедия» . В гаражах домов их родителей, где бледные мальчишки возились с инструментами. Речь всегда идет о том, чтобы поставить на кон собственное существование, о том, чтобы заявить о себе против властей. Именно это отличает независимого мыслителя от всех других чудаков. А также от одиноких, брошенных, чужаков или маргинализированных.
Конерсман приглашает нас в грандиозное путешествие по истории аутсайдерской мысли. Он начинает с французского мыслителя эпохи Просвещения и любителя природы Жан-Жака Руссо. Для него Руссо, пожалуй, первым сформулировал в своих «Исповеди» 1782 года великую дилемму современных обществ: однажды зажженные огнем эмансипации, они слишком быстро гаснут в режиме социального конформизма. В страстных самоописаниях Руссо Конерсман видит прототип радикально изолированного индивида, который с лучезарным вызовом сталкивается с тем, что его собственный внутренний мир может не соответствовать социальным ожиданиям. И именно против этого он должен бунтовать.
Конерсманн, много лет преподававший в Киле и ныне являющийся почетным профессором , делает аутсайдера отличительной чертой современности, ее корректирующим, ее подавленным элементом. Бунтари, подобные бедному древнему Диогену Киренскому, существовали задолго до этого. На фреске Рафаэля « Афинская школа» он изображен лежащим в центре на ступенях, почти демонстративно преграждающим путь двум другим главным фигурам, Платону и Аристотелю. Но именно это центральное положение, эта интеграция под каменной аркой храмоподобного зала, делает его частью целого. Только имманентность современности, объединение всего в великое «мы», которое не признает ничего выше или помимо себя, порождает аутсайдера в истинном смысле этого слова. С тех пор этот размытый и оспариваемый, но всегда присутствующий пример этого «мы» заявил о своем праве решать, к кому принадлежать: «решать, кто принадлежит к ядру общества, которое оно олицетворяет, и кто такие остальные». Девиз аутсайдера, как можно понять слова Конерсмана, звучит так: «По крайней мере, по-другому». Последняя попытка найти выход из стальной клетки консенсуса.
Совершенно ясно: Конерсман в этом вопросе не чужд. Он исследует мир, который разросся до тончайших капилляров, утратив чувство меры, чувство ритма, а может быть, даже и самого себя. Порой это переходит в излишнюю вычурность, например, когда он говорит о «диссидентской форме» эссе, имея в виду, конечно же, свою собственную. Как будто тысячи эссе постоянно не пишутся где-то там. Предположительно, все они написаны диссидентами, отступниками, героями отклонения от нормы.
3 понравилось
