Цитаты из книги Поймать мать

мерой любви становится утрата

«одноклассники» - это покрывшаяся мхом сторона интернета

У папы было много друзей, и всех он просил нас фотографировать. Без фотографий он как будто не верил, что мы существуем.

Я хотела перевести эти комментарии на понятный мне язык, но меня не устраивал перевод. Получилось, что я ей не нравлюсь. Это не укладывалось у меня в голове. Разве я не чудо?

Мы с А. делили однокомнатную квартиру: он писал музыку за столом, уставленным синтезаторами, я писала тексты, лежа на кровати. Настоящий бедрум-поп и однокомнатный автофикшн.

Мама, мне тысяча и один год, и я не могу поверить, что знаю ее всю жизнь. А она меня – только часть своей. Нечестно.

в несущей конструкции не может быть трещин

солнце летом тот ещё предатель

Теперь мама дома, как я мечтала в детстве. Теперь и я дома, хотя детство от меня далеко. Время растянулось на годы и сжалось в расстоянии.

Я хотела лечь под одеяло и чтобы мама помяла мне спину. Она полжизни проработала в музыкальной школе, пальцы у нее стали сильные-сильные. Когда мы
вместе жили на Чукотке, к маме часто приходили играть на пианино дочери местного охотника. За репетиторство они платили едой, так что в холодильнике всегда была свежая оленина и соленые грибы.

Что было бы, если бы мама была свободная от меня, от отца. От 90-х. От нелюбимых работ. От Советского Союза, от Российской Федерации. От необходимости мазать колготки лаком. Просто молодая женщина, которая делает что хочет, живет как хочет, работает как хочет, одевается как хочет. Прямо как я (со многими оговорками, с Российской Федерацией). Я свободна настолько, насколько это сейчас возможно.

Мама никогда не потела как нормальный человек. Мама всегда пахла мамой.

Можно поверить в красивую историю о материнской любви, которая искала и все никак не могла найти, когда тебе тринадцать, и нельзя, когда тридцать. Все красивые истории должны быть рассказаны в тринадцать, дальше они просто не работают.

Моя мама – машина. Я – плюшевый медведь на Атараксе. Из общего у нас только то, что, чтобы услышать от нас «я тебя люблю», на нас надо нажать.