Шаман. Я бурятский
Пожалуй, самая большая и инстинктивная ошибка в случае “Аяны” – воспринимать текст так, как отрекомендовал сам автор – в качестве “тёмного романа взросления”, то есть строго реалистического произведения. Более того, в послесловии Николай Болошнев рассказывает о том, что в части премудростей шаманизма он активно консультировался со специалистами.
Но если с основной канвой – той самой историей самоосознания – тут всё более-менее в порядке, то мистическая часть залихватская и авантюрная, вполне соответствующая подростковому этнофэнтези (даже не магическому реализму). Все ритуалы и практики здесь максимально упрощены, а главная героиня по своему желанию летает, словно в видеоигре: нажал кнопку – обратился в птицу и отправился подслушивать чужие разговоры, захотел – вернулся обратно в родную юрту и лечишь соседей. А некоторые противостояния (особенно финальное) выглядят как битва с боссом, будто в руках джойстик (ей богу, бурятский Black Myth: Wukong).
Читать далее
9 понравилось
