когда настоящие мы — только во снах
Ещё одна необычная книга, в которую входишь — словно вступаешь в сонное царство писателя, точнее двух писателей, ведущих постоянный диалог друг с другом. Недавно прочитал книгу албанского автора, где сны тоже играют немаловажную роль (писал отзыв). И вот роман, который притворяется то ли автофикшеном, то ли "пособием по снам".
«Пособие по особенным сновидениям» — новый роман белорусской писательницы Хелены Побяржиной, которая родилась в Браславе, городе в Витебской области (прочитайте наоборот и получится «Валсарб», дебютный ностальгический роман Хелены, о нём я писал ранее). На титуле в самой книге есть ещё одно имя: "под редакцией В.И. Раева", имя заключено в рамку, то есть соавтор умер.
Отсюда начинается некая мистификация, коей пропитан весь текст, — история про как бы успешную писательницу Гражину и Раева, автора единственного романа «Сонное царство» (1995), после которого он давно ничего не писал. Формально в центре сюжета попытка этих двух "небольших" писателей с большими амбициями создать текст о пане Корсаке, жителе пограничного польско-белорусского селения на границе XIX и XX веков. Над этим работают Сева (он же В. И. Раев) и Гражина, коллеги по минскому журналу. Их проект и становится тем самым «Пособием»: каждая глава — это сон, который читатель может додумать и "доснить" по‑своему. При этом никакой инструкции или руководства в книге нет — само название стоит воспринимать иронически.
«Для того чтобы познать себя, оказывается, иногда достаточно описать один прожитый день или сон и посмотреть на себя со стороны»
Сны часто встречаются в литературе и каким-то образом пытаются поведать читателю о внутреннем мире, о душевном состоянии, мечтах и борениях героев. Но чтобы весь роман состоял из снов? Реальность здесь постоянно смешивается с навью: логика уступает место ассоциациям, а события развиваются по законам сновидений — алогично, но эмоционально тонко и психологически достоверно. Мы следим за кадрами из жизни и творчества Севы и Гражины, сопереживаем их попыткам что-то написать, создать литературный "шедевр". Сева более рационален и критичен, склоняется к теории симуляции: во сне мы будто становимся улучшенной версией себя. Гражина более эмоциональна, она влюблена в некого Героя, смотрит на сны с иной позиции — через призму веры и рефлексии.
«Автор считает унизительным для себя пытаться нравиться всем, поэтому не исключено, что его роман вам не подойдёт»
При этом в "роман-пособие" вплетается и черновик Гражины про белорусскую деревушку и пана Корсака, который радуется зацветшей "мирабельке" (такие маленькие жёлтые сливки, у нас её называют алыча). Так в книге возникает тема исторической памяти и "пограничья": речь идёт о землях, которые многократно переходили из одних рук в другие, и о людях, чья идентичность формировалась на стыке культур. Сама пани Побяржина, кстати, переводчица с польского, соединяет здесь польский, русский и белорусский языки, имя Гражина отсылает к поэме Мицкевича, а роман отражает тот культурный ландшафт, где идентичность формируется на стыке разных традиций, а за этим очень интересно наблюдать.
«Человека нет без другого человека, лишь другой может засвидетельствовать твоё существование. А настоящие мы только в снах. Ты то, что тебе снится...»
Получился одновременно ироничный шарж на автофикциональную литературу, которая сейчас так популярна. Роман-размышление со многими точками зрения, где прямое высказывание уступает место калейдоскопу рассказчиков, а смысл рождается в соавторстве с читателем. Это позволяет соединить с виду несовместимые пласты: историю, миф, личный опыт, разные культуры и коды. А форма снов придаёт роману особую эстетическую заманчивость и необычность. Написано отлично, в особой авторской манере с игрой слов, метафор и отсылок (признаюсь, иногда я засыпал с книгой, но это здесь в большой "плюс").
Написал этот пост, а потом подумал, ведь "Раев" — это "вера", может, это намёк, что вера не умирает, не должна умирать?
12 понравилось
