Это не я

Сказать, что это было великолепно – не сказать ничего. На мой взгляд, Хендрикс от души надавила на несколько болевых точек писательского сообщества сразу, облачив все в местами драматичный, местами саркастичный, а местами и вовсе ядовитый триллер. И все это в оболочке, очень напоминающей герметичный детектив.

Герметичность, конечно, с «прорехами»: события пусть и развиваются в отеле, в котором проводится конференция, но время от времени наши персонажи выбираются в другие бары города (действие происходит в Нью-Йорке), а кто-то и вовсе успевает заглянуть к себе домой. То есть свобода передвижений у них в принципе имеется. Но они все равно находятся под стеклянным колпаком, потому что убийца создает эффект постоянной слежки, сообщая о своих возможностях через Твиттер. В итоге ощущение нагнетания и легкой (а местами и вполне себе основательной) клаустрофобии сохраняется.

Так как происходит все в рамках нескольких часов – между утром, когда убили главную героиню Кристин, и вечером, когда состоялась церемония награждения, – мы получаем максимально возможную детализацию и взгляд на события сразу с четырех сторон. Причем повествование от первого лица четырех героев-подозреваемых автор мешает с повествованием от третьего лица в главах непосредственно с Кристин. Кажется сложным, но на деле выстроено настолько аккуратно и логично, что остается только удивляться и читать, читать и удивляться.

Но больше, чем интересная композиция, добавление элементов других жанров и «многоголосие», мне понравилась тема: писательское сообщество и его проблемы. О, сколько грязного белья автор на самом деле вытащила на свет!

Если вы с писательским миром не знакомы, то есть два варианта, как вы будете воспринимать текст: либо как сказку, после которой с криком «Не верю!» выбросите книгу в окно и продолжите лелеять мысли о чистоте писательской индустрии, либо ужаснетесь и с криками «Да ну нафиг!» решите никогда в этот самый мир не погружаться, оставаясь читателем. А если вы с этим миром знакомы не понаслышке, то разве что вздохнете и скажете: «Ну да, ну да, плавали, знаем». Конечно, масштабы нашего писательского мира несопоставимы с масштабами американскими, но кое-какие параллели все-таки имеются.

Сложно сказать, какая проблема писательского сообщества стоит в центре, потому что, на мой взгляд, автор говорит сразу о нескольких.

Первой в глаза бросается проблема как таковой писательской карьеры, сложности, с которыми сталкиваются начинающие авторы. Хендрикс показывает, каких усилий порой стоит найти агента, продвинуть вою рукопись, добиться ее продажи издательству. Она откровенно говорит о том, что после этого работа не заканчивается: писателю нужно рукопись продвигать, при этом писать следующую книгу, еще и как-то добиваться внимания своего агента. Как это порой сложно, Хендрикс показывает на примере Вики Овертон и Дэвиса Уолтона, у которых один агент. И этот агент так надеялся на Дэвиса, сделал все ставки на него, что буквально забил на Вики и в результате прогорел. Фаворитизм как он есть, и Хендрикс откровенно говорит, что он процветает и в писательской сфере. Если вам повезло с агентом, вы будете издаваться и добьетесь успеха, если не повезло, вы в лучшем случае станете ассортиментным писателем, которого вряд ли будут узнавать на улице и приглашать на фестивали.

Рядом с этой проблемой ходит и другая: сложности продвижения и адаптация писателей к «новому миру». Примером Майка Брукса, который когда-то был молодым и успешным писателем, а теперь едва ли распродает тиражи, автор вполне ясно говорит: достичь успеха в начале карьеры не равно стать успешным навсегда. Брукс стал известным в эпоху, когда все решила колонки критиков и выступления на шоу, теперь же, когда на первое место вышли социальные сети и «быстрый контент», он не может приспособиться – ни как человек, ни как писатель. Он не пишет «пляжное чтиво», которое по скорости будет равно короткому рилсу где-то в соцсетях, и не постит каждые полчаса в Твиттере, что он делает, чем занят и так далее. Он писатель старой школы, а потому отстает от того же Дэвиса Уолтона или Вики Овертон, хотя он определенно талантлив и заслуживает внимания.

Не последнее место занимает и проблема социальных сетей. Твиттеру и его влиянию на толпу и карьеру как будто отведено первое место. На мой взгляд, автор очень явно дает понять: Твиттер пусть и хорош для продвижения и взаимодействия с аудиторией, его также можно сделать и очень мощным оружием. Именно так поступает загадочный убийца, когда через свои посты буквально натравливает интернет на каждого из подозреваемых по очереди. Мы видим, как действует беспощадная «культура отмены», как быстро меняется настроение толпы, стоит кому-то сказать «фас!», и как кто-то может пострадать из-за неосторожных (или злонамеренных) слов другого. Твиттер, да и любая другая социальная сеть – это и зло, и благо, причем не только в писательской сфере, но и и в любой другой.

Автор очень интересно показала, как на самом деле неромантично выглядит писательская сфера. Романтический флер на грани безумия сохраняет Сюзанна Ши, которая смотрит на конференцию и на взаимодействие с другими писателями как на возможность продвинуть свой текст, обзавестись знакомствами и прикоснуться к священной писательской сфере. Возможно, местами ее образ утрирован, она как воплощение всех тех фанатов писателей, которые подбегают к ним с восторженными криками, подписывают все-все книги, читают каждый пост и вдохновенно рассказывают, как любят их творчество. Автор попыталась воплотить все это в Сюзанне и в то же время показать, к чему может привести такая романтизация.

А привести она может к разочарованию, потому что не настолько классным, чистым, приветливым и дружелюбным оказался этот «писательский мир», как думала Сюзанна. Она смотрела на все с преувеличенным восторгом, хваталась за любую возможность поговорить с писателем, даже неизвестным, хвасталась, с кем она знакома, хвасталась договором с агентом, носила с собой стопки книг на подпись и изо всех сил пыталась показать, что она часть этого мира и что мир принимает ее. Увы, все это оказалось отчасти фальшивым, отчасти – разочаровывающе пресным, грустным и бесцветным.

Разумеется, стоит упомянуть, что Сюзанна не просто персонаж, который романтизировал писательский мир. Она еще и воплощение писателя, который изо всех сил старался туда пролезть не потому, что написание историй – смысл ее жизни, а потому, что хотела стать известной. И неважно, каким путем. Настолько неважно, что она не видела границ между разумным общением и привлечением внимания, сталкингом и нарушением личных границ, между правильным и неправильным. В Сюзанне нет ничего положительного, ничего, за что ей можно было бы простить мерзкое и пугающее поведение.

Читая роман, я не могла перестать сравнивать его с «Шелкопрядом» Роберта Гэлбрейта (пожалуй, сравнила бы и с «Йеллоуфейсом» Ребекки Куанг, но его я, увы, еще не прочитала, а сравнивать со слухами не хочется). Так вот в «Шелкопряде» Гэлбрейт говорил примерно о том же, но на другой лад, более желчно и грязно, чем Хендрикс. Что хорошо, у Хендрикс есть надежда, есть мажорный мотив: не все так плохо. Да, не прекрасно, не волшебно, но и не ужасно. Все зависит от людей. Если люди – писатели – будут друг друга поддерживать, если общество не будет относиться к ним потребительски, то в писательстве еще сохранится творческая составляющая. Хендрикс как бы говорит, что творческим людям не обязательно конкурировать, что читательское признание важнее наград и званий, что оставаться самим собой важнее, чем гнаться за трендами, что дружба и честность важнее карьеры. Возможно, финал у романа чуть более идеалистичный, но даже в нем есть перчинка. Как и во всем романе. И это прекрасно.