Теннисные мячики небес
Обзор финалистов «Лицея» в номинации Ридеро "Выбор книжных блогеров". Теннисная книга Анастасии Древаль пространство парадоксов. Написанная молодой женщиной (до 35 лет "лицейский" возрастной ценз) воспринимается анахроничным приветом из времен первого президента. Возможно вы уже не помните. но Борис Ельцин был страстным теннисистом и в его правление популярность этого спорта возросла необычайно. Все, кто есть кто-то, двинулись на корты. У тенниса были шансы влиться составляющей в национальную идею - страна красивых здоровых, уверенных в себе и завтрашнем дне людей, не отдать туда ребенка для политиков, чиновников, нуворишей тогда было нонсенсом. Как правило то, во что вкладываются, что на виду, что престижно, начинает приносить плоды. Один человек может много сделать для популяризации общественного института, если этот человек президент.
Со сменой Гаранта теннис не зачах, утратив ауру принадлежности к властной элите, остался элитарно-спортивным. Однако девочек и мальчиков уже отдали в него и кое кто из них оказался талантлив, что, вкупе с тренерской работой и финансовыми возможностями родителей, стало заявкой на серьезную спортивную карьеру. Полина Воронцова, героиня-рассказчица "Навыков игры в теннис, необходимых в реальной жизни" из тех птенцов ельцинской эпохи. Ее, владеющий архитектурно-строительной компанией, отец и рафинированная мама с детства воспитывали девочку принцессой, для которой главное соответствовать высокому званию и блюсти честь семьи. Поля старалась изо всех сил, в учебе и на корте, и единственной подлинной радостью, единственным "для себя" в ее жизни была Нино, подруга по команде. Девочка, которой в этом дорогом спорте, по всему, не место.
Нино, которая жила с матерью в крохотной панельке на окраине, мыла волосы дегтярным шампунем и выглядела при этом как принцесса Жасмин. Нино, чья карьера взлетела в стратосферу после той подлой жеребьевки в которой девушкам досталось играть друг против друга. Нино, которая внезапно и бесследно исчезла после другого матча с Полиной, во время которого получила травму колена (нет-нет, ничего серьезного) - и тогда уже карьера рассказчицы взметнулась ракетой. Я сказала в начале, что книга - пространство парадокса, имея в виду не только сочетание возраста писательницы с трендом ушедшей эпохи. Не в меньшей степени дело в ощущении чуть затхлого уюта от остросюжетной истории, сочетающей детективную интригу, спортивный роман, роман взросления, роман травмы с элементами гламура и "богатые тоже плачут".
Перед творцом, делающим предметом изображения человека из обеспеченной среды, условного Холдена Колфилда, задача сложнее, чем перед тем, кто берется описывать жизнь условного Дэвида Копперфильда, естественная драматургия работает против читательского восприятия, которое на подсознательном уровне, сформированном сотнями тысяч лет опыта жизни под реальной угрозой голода, говорит: "сыты, здоровы, обеспечены, чего им еще?" Чтобы пробить такого рода защиту нужно либо провести героя через противостояние действительно серьезным угрозам, либо обладать гениальностью Сэлинджера.
Анастасия Древаль не он. Это неплохо, но мы здесь уже были, и как во всяком обжитом пространстве, тут спокойно, предсказуемо, скучновато, тут - никак.
26 понравилось
