В поисках русской самости
Новая книга, сшитая из лоскутов прежних книг и относительно свежих статей. Лоскуты из Империя Романовых и национализм и Nationalizing Empires , статьи из современной эпохи. Автор извиняется перед читателем, обещая докрутки и доработки, которые должны были сделать материал менее разношерстным, но цену таким обещаниям авторов читатель знает, поэтому повтором одних и тех же абзацев читателя этого не удивить, хотя на третьем заходе про киевский «Синопсис» я слегка загрустил.
В свете вышесказанного нового методологического подхода, буйства концепций или просто новых приложений ранее разработанной методологии ждать не стоит. Если же вы не знакомы с холстами, лоскуты которых собраны под этой обложкой, тогда вас ждет увлекательное неангажированное путешествие в мир конкурирующих национальных нарративов, соревнование имперских проектов, а также перепалки с коллегами по поводу применимости к Российской империи концепции империи, государства-нации, нации-государства, federation, federacy и прочих определений, спорами о содержании которых пробавляются профессиональные историки. Несмотря на мой легкий и, надеюсь, ироничный тон, сделано всё это здорово, так как А.И. Миллер очевидно ведущий специалист по теме национализма и империи с нашей стороны границы, да еще и предельно адекватный в своих оценках.
Эта адекватность проходит заметное испытание современностью. Статьи после февраля 2022-го несколько элегически печальны – тот поворот в исследованиях России, что наметился в начале 2000-х, когда из пугала и вечного исключения она становилась одним из элементов системы, пусть с особенностями, но все же элементом, укладывающимся в прокрустово ложе теоретических концепций, этот поворот затоплен творчеством той части историков, коих Миллер аккуратно называет «политически ангажированными». На фоне такого разговора содержательный разговор о вариативности руссификаций, о концепции триединого русского народа, о специфике работы имперских институтов в, скажем, Бессарабии и Прибалтике становится невозможен.
Но несмотря на это статьи после 2022 содержат пару интересных концепций. Сначала автор радуется возникновению в исторической науке новой теоретической рамки - «национального безразличия», которая пытается объяснить действия тех элит и той части интеллигенции, что пассивно и, редко, активно боролась с будителями наций, с политическими активистами, что в империи Габсбургов, что в империи Романовых. Фильтр, установленный самим созданием после Первой мировой национальных государств, заставил забыть этих людей, которые вполне осознанно не хотели распада общности, а вот теперь их пытаются вспомнить и встроить в историю. Это очень неудобные люди для современных национальных государств и любопытный инструмент для контрпропаганды, если бы ею кто-то умел с нашей стороны заниматься.
Вторая концепция, даже не сама концепция, а осторожные авторские заигрывания с ней, любопытна. Миллер пишет, что постсоветская Россия тоже не укладывается ни в какие определения, но тем не менее работает, при том за 20-25 лет после Ельцина видна определенная динамика, поэтому определения нет, но механизм функционирует, элиты кооптируются, русский национализм подавляется, баланс меняется, но выравнивается. А раз всё это работает, то не придать ли термину «империя» новые, положительные коннотации? В любопытном изводе мысли Миллер при этом упоминает знаменитый «КНОР» Солженицына, в котором несбывшийся моральный авторитет Новой России, оказывается (каюсь, не читал), рассчитывал на получение контроля над Беларусью и Украиной при сознательном отказе от остальных 12 республик СССР. Мол, смотрите, даже Солженицын понимал, что это минимальный минимум, дальше которого падать нельзя.
Кроме этих концепций крайне любопытна и глава о перипетиях восприятия слов «нация» и «народ» в Российской империи; сложный путь они прошли от заимствования из французского и польского, значение колебалось вслед за эпохой, а политические силы примыкали к ним и отпадали. То, что во времена Николая I было прогрессивным и либеральным, к Николаю II стало мрачным и черносотенным. Среди пестрой череды декабристов, украйнофилов, имперских чиновников, киевских русских националистов, кадетов и остальных выделился для меня Пестель со своей радикальной конструктивисткой программой обязательного обрусения. Своеобразный был мыслитель, оказывается.
В сухом остатке – исследование Российской империи опять крайне политизировано, ростки нейтральной точки зрения затоптаны, а любые попытки видеть более сложные механизмы, чем личное коварство и национальное угнетение, пока обречены на навешивание политических ярлыков. C’est la vie.
P.S. В книге по неизвестной причине нет секции библиографии, а в сносках почему-то только оригинальные книги, без ссылок на русские переводы - к хорошему быстро привыкаешь, и это отсутствие сильно удивляет.
32 понравилось
