Возвращения. Несерьезный мемуар

Помню: мы с Антоном сверху через стеклянную стену смотрим на собравшихся внизу друзей. Мы машем и что-то кричим, они тоже кричат, но нам уже не слышно друг друга... Я потом долго ловила себя на мысли, что друзья, такие близкие и дорогие, в каком-то смысле умерли. Они оказались за чертой, за которую уже не переступить. Помню, как узнавая о смерти кого-то из московских друзей, я ловила себя на мысли: а я ведь знала, что его/ее давно уже нет. Но у нас сохранилась наша переписка, которую мы вели первые месяцы после отъезда. Перечитав письма друзей, я поняла, что мы всеми силами пытались сохранить живые ниточки, которые нас связывали. Пытались доказать друг другу, что мы все еще вместе, хотя и врозь. Мы еще долго цеплялись за то, что осталось по обе стороны стеклянной стены в Шереметьево.