Роман - исповедь или все-же роман - напутствие? Подсказка для таких же тонко чувствующих, оголённых, тревожных душ? Душ, которые осознавая собственную инаковость перестают бороться с нормальностью этого мира? Ломают себя, подстраиваясь под предписанные стандарты, душат своё Я, пряча самое себя в глубинах тайных фантазий.
Мисима написал этот роман так, словно писал о себе самом - настолько искренне, болезненно-откровенно у него получилось рассказать о японском юноше Кими, обнажая до последнего, самого темного уголка его терзаемую душу.
Герой романа осознает свою инаковость в раннем возрасте, еще не осознавая истинного значения своих наблюдений и поступков. Лишь по реакции окружающих он понимает, что поступает неправильно, стыдно. Аромат мужского пота, облегающие ноги синие штаны на молодом золотаре, гравюры изображающие мужчин . Он растет, и вместе с ним растут и терзающие его внутренние демоны. Он остро осознает себя, анализирует и сравнивает со сверстниками, находя все больше несостыковок и различий. И тогда он надевает маску. Начинается акт лицедейства длинною в жизнь.
В то военное время жизни каждого жителя Японии были словно размыты тенью подступающей смерти. Это дает для нашего героя повод не слишком сильно утруждать себя поисками смыслов в ожидании неминуемого и единственно возможного конца - гибели от костлявой руки войны. Смерть, как предначертанная неизбежность, принимается им легко и беспечно. И тут же, в противовес - бегство от этой неизбежности: звуки сирен побуждают его стремиться в убежище обгоняя прочих, простуда, помешавшая вступлению в ряды армии рисуется избавлением, позволяющим облегченно выдохнуть до того тревожно задержанный в груди воздух. Такая двойственность свойственна Кими и в прочих проявлениях. Он не оставляет попыток почувствовать страсти большинства, примерить на себя их эмоции, абсолютно лишенные для него самого и вкуса и цвета и запаха. Женщина? А может быть карандаш? Автомобиль? Метла? Для него всё это едино, едино в выражении чувственных желаний. Но он упорно пытается, обманывая, принуждая себя к тому, что дОлжно, а не к тому, что желаемо.
Соноко для него начинается с очередного эксперимента над собой: "Я самозабвенно играл роль. Любовь и желание в спектакле не участвовали". Вовлеченный в собственную игру, он ждет, когда на него снизойдет НОРМАЛЬНОСТЬ. Этого не случается, однако, благодаря произошедшему он понимает, что Соноко могла бы стать для него именно той самой, и непременно стала бы, если бы... если бы. Эти мысли кусают его, он воспринимает себя животным, изгоем, коего нужно спрятать от общества.
Стремясь снова ощутить себя нормальным, он, после известия о замужестве Соноко несколько раз наедине проводит с ней время. Однако девушка страшится по ее мнению неизбежного развития событий, дверь приоткрыта, и ее стоит либо захлопнуть, либо распахнуть на всю. Кими же хочет оставаться именно в состоянии подвешенной неопределенности, ибо она позволяет ему, не опасаясь необходимости действий законсервировать момент, когда еще не все потерянно и когда еще можно убедить себя в реальности игры.
Все ломается о потное тело смуглого юноши, присевшего по соседству. Из головы вылетает и Соноку и его роли нормального человека. Рушатся стены возводимого оплота лицемерия.
Маска трескается.
Я преклоняюсь перед писательским талантом Юкио Мисима, он пишет так, будто нашептывает на ухо близкому другу бесстыдные откровения, создавая впечатление интимности момента, максимальной доверительности автора по отношению к читателю. Замечала за собой, что хочу и могу писать рецензии к книгам, которые отзываются в моем сознании чем-то сродни звуку струн инструмента, по которому провела искусная рука талантливого музыканта.
Моя душа отозвалась «Исповеди маски», сорвав тонкий мелодичный звук, улетающий к холодному небу Японии времен второй мировой войны. А с автором мы еще непременно встретимся, и он поведает новую интимную историю только для моих ушей.

Наверно, мне надо было читать эту книгу гораздо раньше, лет в 14, чтобы она произвела на меня то самое, нужное впечатление — внутренний диалог со своими демонами, с зарождающейся и разгорающейся чувственностью, с желанием жить и желанием не жить. Внутренняя вина и стыд, любовь, поиски красоты и стремление надеть маску, чтобы влиться в общество — всё это есть в книге, ведёт борьбу, пытается найти компромисс, договориться и попытаться сосуществовать вместе, не нанося самому себе ущерба. Да, однозначно, стоило читать гораздо раньше, а не тогда, когда уже за сорок и ты сам научился усмирять своих внутренних демонов, надев именно те маски, которые полагается носить по каждому случаю.

Итак, попробую рассказать без спойлеров, которых на самом деле достаточно в любой рецензии и они очень сильно искажают восприятие книги, настраивая на определенное настроение, которое будет там, но его там может и не быть, потому что всё только в глазах и уме читающего. А аннотация вполне правдиво рассказывает, что будет в книге, с этим я совершенно согласна. Перед нами молодой человек примерно 22 лет, который рассказывает о себе и о том, как он докатился до такой жизни: расстается не со своей девушкой в низкопробном танцевальном зале, глядя на разлитый по стулу напиток и при этом он чувствует совсем не то, что должен бы испытывать. И вот это самое важное — здесь не будет тех описаний и тех чувств у героев, которые должны быть, никаких "должно быть". Здесь будут размышления о том, что не стоит размышлений, взгляд на то, что не стоит взгляда, мысли о том, что уже давным-давно решено. И вместе с тем самое важное, самое главное, самое чувственное и эротичное скрыто, спрятано, завешено и даже никакого намека на замочную скважину, чтобы подглядеть, нету.

Готовы встретить все художественные воплощения Святого Себастьяна, начиная с самой первой мозаики в Равенне середины VI века и до самых последних, которые даже и картинами назвать нельзя? Вот эта книга похожа на каждую из них — в ней есть целомудренность и цинизм, невинность и похоть, грех и невинность, жизнь и смерть. Каждому чувству, каждой эмоции найдется место и сказать, что книга мерзкая — значит, не прочитать всё остальное, потому что большая часть уделена тому самому вечному противопоставлению — жизнь и смерть. Никаких победителей, никаких проигравших, наслаждение жизнью перед порогом смерти и упивание смертью в разгар жизни.

В который раз убеждаюсь, что не получается у меня дружбы с японской литературой.
Не прониклась я этой исповедью. И если с самого начала мне было искренне жаль главного героя - Кими - мальчика, обремененного чрезмерной опекой, то впоследствии жалость переросла в полное отторжение.
Еще в юном возрасте мальчик стал понимать, что с ним что-то не то... От вида небритых подмышек гимназиста Оми он испытал потрясающее возбуждение, тогда он понял, что ему нравятся мальчики.
Надо отдать должное ему, он честно пытался казаться нормальным человеком. Даже пытался себя убедить в любви к Соноко. Но... она ему нравилась как красивая обертка, никакой любви, никакого влечения к ней он не испытывал. Таким образом убедился в своем гомосексуализме. Просто запудрил девушке голову, жаль ее...
Но дальше больше. Кими - не просто гомосексуалист. В своей голове он не раз прокручивал картины, как режет на кусочки молодые мальчишеские тела. Он и для себя решил, как должен умереть. Что за садо-мазо, что у этого человека было в голове, а...
Сюжета нет. Просто душевные страдания мальчика-подростка-молодого мужчины... Исповедь - сплошные терзания и попытки представиться обычным человеком.
Осадок пренеприятнейший от прочитанного.
Произведение на любителя, всем рекомендовать не рискну...

Роман "Исповедь маски" Юкио Мисима написал всего в 24 года. Впрочем, столь незрелый по писательским меркам возраст не помешал ему создать книгу, которая лично меня удивила своим мастерством. Ведь очень непросто найти правильное сочетание авторской исповеди, мелодрамы, настоящей трагедии и социального романа. Все это в романе Мисимы есть, все объединяется, я бы сказал, голосом рассказчика. Как я понимаю, биография повествователя отчасти совпадает с биографией Мисимы. Искренность тона, взятого героем, привлекает сердце. Сейчас подробностями личной жизни никого не удивишь, а в 1949 году достаточно подробное описание того, как герой открывал в себе гомосексуальные наклонности, вероятно, производило на читателей шокирующее впечатление. Странствия повествователя по глубинам своей души, разложение ее на составные, анализ не только фактов, но также эротико-садистских фантазий и детальный рассказ о сложных взаимоотношениях с женщинами - все это читается с интересом благодаря доверительности, с какой все это описывается. Собственно, я думаю, роман Мисимы о внутренней жизни личности. Исторические события, описываемые в книге (конец войны со Штатами) служат лишь фоном, на котором происходит процесс втягивания подростка во взрослую жизнь. Но при всей доверительности тона ставить знак равенства между персонажем и автором все же не стоит. Не зря роман называется "Исповедь маски" - нельзя быть уверенным до конца в искренности рассказчика. Впрочем, тем художественная литература и интересна, что живет по своим собственным законам.

По жизни я человек, живущий под девизом: "Каждому свое!". Никогда никого не осуждаю, не пытаюсь навязать свое мнение, не хочу переделывать и подчинять установленным догмам. Каждый сам для себя выбирает, сам приходит к той или иной Правде, сам создает СЕБЯ и свой вакуум, где ему комфортно и где он полностью может слиться с собственной Сущностью. Человек щедро одарен самым бесценным - Разумом. К нему прилагаются глаза, уши, умение чувствовать. Жизнь - это огромная витрина. И я не могу заставить человека выбрать мясо, если он абсолютный вегетарианец. Не могу. Бесполезно. Он выкинет его за первым же углом, как только скроется с поля моего зрения.

Чем же понравилась мне эта книга? Тем, что она искренняя. Это не пошлые излияния с широко распахнутыми глазами, глупым морганием и раздражающей речью поддельным, бесполым голосом. Совершенно нет! Говорит мужчина за ширмой. Я не вижу его глаз. Но в данном случае это меня не напрягает. Его голос, его манера заменяют мне его глаза. Он исповедуется в том, что под силу не каждому. Он впускает Читателя в самое что ни на есть личное. В душу.

Ему пять лет. Однажды ему на улице встречается золотарь. Мальчик заворожен его обликом. Он не может отвести глаз от его синих брюк. В нем впервые дает о себе знать отклонение от нормы. С этого дня мальчик начинает влюбляться... В загорелых парней на пляже, в запах пота, исходящих от солдат, в рыцарей на картинах с черными рейтузами в обтяжку...Противно, да? А мне нет. И не потому, что я сторонница однополой любви. Категорически нет. Во мне словно гранит, непоколебима убежденность в том, что это грех! Так почему же мне не противно?
Мисима предельно откровенен и честен с Читателем,он не опошляет свою Исповедь бьющей по нервам и нравам безнравственностью. Он открывает перед Читателем душу,которая полна смятения и боли. Он пытается оправдать свой грех, зная наперед, что это невозможно. Его порыв поговорить с Читателем наедине, я оценила как подвиг. Маска/ширма - это не цель укрыться от осуждающих глаз. Нет. Этим он показывает Читателю лицо, с которым ему приходилось жить в мире, который не меньше него погряз в грехах. Мир под личиной. Человек же под маской.

Я слушала Исповедь. Да,я сжимала кулаки, читая отдельные подробности, отводила взгляд от книги в эпизодах,которые просто не могла переварить в моральном плане...Но мне нечем возразить и предъявлять протест. Мисима уважает своего Читателя. Он не заставляет Его давиться похабщиной. Он говорит. Он открывает свои раны, которые никогда не зарубцуются. Он упивается своим страданием. Он мучается от своих страданий. А я слушаю его отрешенный и полный горечи голос... Я не могу его судить. Он сам себя судит. Это безжалостный суд. Самый безжалостный.

Дальше...

ГВИДО РЕНИ. Святой Себастьян.

Внутренний монолог главного героя, произнесенный во время Исповеди

Вы читаете мою исповедь и я вижу перед собой блестящие девичьи глаза (и глаза эфебов, конечно же), устремленные на меня с жалостью и состраданием. С желанием положить мою голову себе на колени и согреть ласковым теплом, быть мне другом.

Как жестоко я смеюсь над вами в эти мгновения! "Гомосексуалисты такие же, как другие люди", - участливо шепчут мне девичьи губы. "Дружочек, ты такой же как мы!"

А-ха-ха-ха... Если бы вы считали меня таким же, вы бы увидели, что вся первая часть моей Исповеди это розовые... пардон, голубые... сопли! Те же "Сумерки", "Сколько-то-там-оттенков-серого" - все это бесконечное "Боже! Как он прекрасен! У меня затряслись руки, я прикусила нижнюю губу, не могла отвести глаз, мои трусики намокли"

Я годами учился имитировать нормальность, для меня вызвать вашу жалость задача пустяковая и даже смешная.

А потом я начал говорить о вещах чересчур серьезных для вас: началась исповедь.
Я жесток, сказал я, подл, труслив. Я предатель, я полностью, сатанински аморален.
Я СЕРЬЕЗНО!
Но они только тянут ко мне, свои, так ненужные мне, женские руки: "Бедненький мальчик, ты родился не такой, как все.... тебе трудно".

С кем я разговаривал? Перед кем я исповедовался? Они не слышат меня... Женщины!

А все-таки живет во мне тайная надежда: юные эфебы с белыми торсами и темными подмышками, которым я так поэтично рассказывал о своей "вредной привычке", о своем рукоблудии над альбомами мастеров итальянского Возрождения подумают, что я такой же, как они. А отсюда уже рукой подать до мысли, что они такие же, как я!
И тогда я уже наконец из латентного стану настоящим...

Вообще я не понимаю японских авторов. Для меня они будто с другой планеты. Здесь я даже забывала, что читаю японского писателя, разве что имена напоминали об этом, не привычные. Для меня эта книга, не побоюсь этого слова, открытие. Я давно не читала такого произведения, которое не выходило у меня из головы.

Мальчик Кими с детства не мог понять себя. Его совершенно не интересуют девушки, как его друзей. Сначала он глазел на статуи мужчин. Кими казалось, что ему просто нравится искусство, но другие работы или картины не интересовали парня. Позже он заинтересовался Оми. Молодой человек старше него на несколько лет. Накачанным парнем восхищались все одноклассники, но Кими испытывал сексуальное влечение. Он не считал, что отличается от других. Если точнее, то он пытался уговорить себя, что это зависть. Сам-то Кими был щуплым и болезненным мальчиком. Он всячески старался полюбить девушек, но во время поцелуев ничего не чувствовал. Его знакомая намекала, что хочет выйти за него замуж. Тут Кими задумался. Может у него получится стать "нормальным"? Но будет ли он счастлив с девушкой?

Книга просто великолепна написана. Не знаю автобиография это или нет, но мысли Кими потрясающе переданы. Я читала и чувствовала боль человека, который вынужден скрывать своё "я" от других, чтобы его не осудили. Единственный минус книги, поскольку я была от неё под сильным впечатлением, моё подавленное настроение) Но это значит одно - это произведение стоит внимания.

Что-то я совершенно не поняла этой книги, не прониклась и не знаю, почему именно она принесла автору известность. Возможно, конечно, для своего времени это было революционно и важно - показать изнутри, как взрослеет человек, который постепенно осознает, что он другой, не такой, как большинство его сверстников. Как он наблюдает за этими своими ощущениями, пытается показаться "нормальным" перед другими, да и перед самим собой - тоже. Но мне не понравилось как именно это было описано, почему-то не тронуло, не погрузило, было ужасно, просто смертельно скучно. Всё идет по кругу и обсасывается одно и тоже, как героя-автора привлекали обнаженные юноши на картинках (а если их еще и протыкают копьем - то вообще замечательно), как он там чувствовал эрекцию и мастурбировал, как пытался сделать вид, что его привлекают женщины, как наблюдал за своими чувствами к Соноко. Это, скорее, книга-размышление, тут толком нет ни сюжета, ни какого-то развития событий.

Однако по всем параметрам книга должна была мне зайти - я очень люблю такие штуки, когда ты с помощью чтения словно попадаешь в голову к кому-то, чье мышление кардинально отличается от твоего. И в данном случае мне даже было больше интересно не про гомосексуальность автора-героя, а про его стремление к какому-то насилию и садизму. Это больше необычно, как-то дико и потому захватывающе. Ну, я надеялась на что-то такое, в духе Рю Мураками, наверное) Но и про это тоже было скучно. Хотя, конечно, интересно и непонятно, как к этому относиться.

Не могу сказать, что мне понравилась книга. Эта история и этот персонаж вызывали у меня отторжение. Но написано настолько убедительно, с ощущением искренности, что я побежала смотреть биографию писателя.

И да, очень многое автор взял из собственной юности. Не думаю что все, хотя это было бы иронично и остроумно достать настолько сокровенные вещи из-под собственной кожи и выставить их на свет и суд окружающих. Но многие детали легко видятся даже в самой краткой биографии.

Моё отторжение не связано с сексуальной ориентацией героя, я сама не могу током сформулировать что меня напрягает. Но интонация повествования, интимность затрагиваемых тем, прохладность героя, несмотря на тему проснувшейся сексуальности и вожделение, все это складывалось в изящный ритм, который стал для меня абсолютно невыносим.

И все же какая-то потрясающая искренность и рефлексия героя не позволяют отказаться от чтения. В итоге грызешь кактус, который признаёшь красивым и, наверное, нужным, но тебе он до ужаса не нравится на вкус.