Цитаты из книги Исповедь маски

Это была бессознательная попытка четырнадцатилетней души защитить свою цельность от коррозии.

Может быть, на самом деле я нуждался в чем-то совсем ином, – скажем, в явном и несомненном несчастье.

Даже совсем маленькое, короткое счастье было нам не к лицу.

Двери не могут открываться лишь наполовину

"Зачем тебе — тебе, вкусившему высшего наслаждения, какое только доступно человеку, — нужны пошлейшие вздохи о любви и духовности?"

Я изводил себя вопросами. Что испытывал бы на моем месте другой юноша? Как бы чувствовал себя нормальный человек? И доставшийся мне маленький кусочек счастья растаял без следа.

Но я упрямо закрывал на это глаза, – похожий на вздорную бабу, не желающую видеть того, что может ее расстроить.

Казалось, мне нравится заниматься самоистязанием. На самом деле уловка подобного рода весьма распространена: тот, кто загнан в угол, любит воображать себя персонажем трагедии, находя в этом своеобразное успокоение…

Моя сестра, превратившаяся к шестнадцати годам в сущего чертенка, вошла ко мне в комнату и бесцеремонно спросила:

– А я знаю, а я знаю. Ты в кого-то втрескался, точно? – С чего ты взяла? – Да уж знаю, и все тут. – Ну а тебе-то что? – Ничего. Когда свадьба будет?

От этих слов я вздрогнул. Так чувствует себя убийца, которому случайный встречный, ничего не подозревая, рассказывает о его собственном преступлении.

Я иногда перестаю понимать, зачем мы с тобой встречаемся. Но всякий раз снова прихожу…

Привычка - вещь пугающая.

Что это было - любовь? Или же необъяснимое влечение к опасности, рискованное любопытство, которое страстно, неудержимо толкает нас навстречу тому, чего мы больше всего страшимся?

«Юным девушкам присущ совершенно особый вид бесстыдства, не имеющий ничего общего с развратностью зрелых женщин. Это невинное бесстыдство пьянит, как свежий весенний ветерок.»

Однако никакие научные разъяснения не могли дать мне душевного покоя.

– Чего ты в вязаных перчаточках ходишь, как дитя малое, – фыркнул он.

– Взрослые тоже носят такие, – возразил я.

– Эх ты, бедолага. Поди и не знаешь, что такое настоящие кожаные перчатки. Вот, гляди. – И он внезапно потер своей мокрой от снега перчаткой по моей щеке. Я отшатнулся. Щека вспыхнула нестерпимым чувственным пламенем, словно помеченная огненным тавром, Я почувствовал, как прозрачен и ясен взгляд моих глаз, устремленных на Оми.

Именно в тот миг я в него и влюбился.

... я ведь, кажется, уже писал, что с самого раннего детства, когда задумывался о предстоящей взрослой жизни, испытывал смутный страх.

Я оптимистично полагал, что стоит закончиться спектаклю, и занавес закроется сам собой. В этой вере меня поддерживала и убеждённость в том, что я непременно умру молодым.

Наверное, это был наиабсурднейший замысел за всю историю человечества.

К счастью, принц был обречен.