Чужак

Покружил немного по городу, пытаясь отыскать места, приглянувшиеся мне ночью. В очередной раз понял, что темнота полностью преображает мир: мне не удалось узнать ни одной улочки.

— Джуффин, мне легче сделать все самому, чем объяснить куче народу, чем они, по моему разумению, должны заниматься!

– Я – пришелец, – гордо заявил я. – Варвар, дикарь и невежа. Меня надо жалеть и воспитывать, а не критиковать.

Мне было хорошо и спокойно. Спать все-таки не хотелось, но вот лежать под тёплым одеялом и вдумчиво созерцать потолок… Что может быть лучше!

Мне было хорошо и спокойно, словно я еду в свой любимый лесной домик, где я не был с четырнадцати лет, а потом домик продали, и я больше никогда не был так счастлив и свободен, как там…

Меня и правда ничего здесь не держало. Жизнь моя представляла собой большую неинтересную глупость. Мне даже некому было позвонить, чтобы попрощаться. То есть было, конечно, кому позвонить, но не хотелось. Ничего мне не хотелось. Возможно, у меня просто была депрессия.

– И не надо никому ничего рассказывать: тебе не поверят, а чужие сомнения всегда мешают любой магии.

…таков непреложный закон жизни: люди панически боятся неизвестного.

Что бы ни случилось, это не повод пренебрегать собственным здоровьем.

Разум и смешливость - две стороны одной медали,

Видишь ли, чудесные вещи предпочитают случаться, пока человек спит, так уж все устроено…

Самой неразрешимой метафизической загадкой бытия я по сей день считаю тот факт, что меня совершенно не тяготило отсутствие уборной. Это, мягко говоря, несколько не вяжется с моими представлениями о человеческих возможностях. Всю дорогу я с замиранием сердца ждал, что организм потребует внимания к его естественным нуждам, и безуспешно изобретал хоть сколько-нибудь гигиеничный выход из этого неловкого положения, однако обошлось.

Больше всего меня возмутило нападение толстенного фолианта «Хроник Угуланда».
— Я же читал тебя, сволочь! — громко возмущался я, отбиваясь от взбесившегося источника знаний увесистой тростью, которой благоразумно вооружился в самом начале похода.

– Откуда столь внезапная страсть к алкоголю? Что с тобой?
– Я – кретин, – удрученно признался я.
– Разумеется, но зачем так переживать? У тебя масса других достоинств, – утешил меня Джуффин.

— Грешные Магистры, чего я терпеть не могу, так это приказывать! — поморщился я.
— Да уж… А кто запугал своим грозным рычанием всех младших служащих на нашей половине Дома у Моста? А кто Бубуту до припадка чуть не довел? Не прибедняйся, сэр Макс! Из тебя выйдет отличный тиран — из тех, кого с наслаждением убивают во время государственных переворотов.

Оказывается, привыкнуть к чудесам — плевое дело, просто они должны случаться так же часто, как и прочие события.

— Мне легче сделать все самому, чем объяснить куче народу, чем они, по моему разумению, должны заниматься!
— Знаю. Мне тоже. Но жизнь не всегда похожа на удовольствие. Тебе нужно привыкать и к этому.