
Повесть Александра Малькевича «Мариуполь. Останься живой!» при всём желании не назвать политически нейтральной. О своей гражданской позиции автор заявляет уже в предисловии. И если читатель с ней не согласен, может сразу закрыть книгу. А если согласен – добро пожаловать в ад. Повесть написана по горячим следам и посвящена спецоперации, начатой 24 февраля 2022 года. Точнее сказать – войне России и Украины. Герои – население города, захваченного «азовцами». Именно герои: даже если не было сил на вооружённое сопротивление, выжить и не сломаться – уже подвиг. Есть среди героев реальные лица вроде Сергея Чуйкова и Сергея Аникеева. Есть и собирательные образы. Каждая глава – трагедия. Или рассказ о минувших недавно трагедиях. Разрушенные дома, сожжённые книги, убитые, умершие от голода, пытки, насилие во всех видах… Малькевич не смакует подробности. Но пишет не настолько уж сухо, чтобы абсолютно не бить по читательским нервам. Лично мне наиболее омерзительными показались сцена в библиотеке и сцена убийства врачей (когда «азовцам» нужна была машина «скорой помощи» для побега). В центре повести (нельзя назвать этих персонажей главными – здесь каждый житель Мариуполя главный и каждый важен) – Ксения и Настя – и их превращение из испуганных студенток в идейных борцов. Именно на примере Ксении автор показывает, почему жители города не сдавались:
Потому что её Родина была здесь. В этих городских стенах, пропитанных болью. В этом пепле. В людях, которые, стиснув зубы, остались в Мариуполе. Сражаться за город – то есть жить.
Подробно рассказывается, что было сделано для Мариуполя со стороны России. И речь тут не только о военных действиях: о гуманитарной помощи и культуре тоже. Ну а о СВО автор пишет как о шаге закономерном – ведь только так город мог вернуться к нормальной жизни:
Мариуполь возвращался не сразу, не громко, не разом – а вот так, маленькими шагами, через ромашку, которую можно повернуть к дому; через тёплое сообщение незнакомому человеку, вдруг ставшему родным; через песню, которую поют уже другие; через тех, кто продолжает жить, потому что иначе и нельзя. И в этой новой, почти незаметной тишине вдруг стало ясно: город, который выстоял, обязательно расцветёт. Даже если сначала – в бронзе.

























