Цитаты из книги Заступа

лучше немого мужика только немая баба

...неурожая все боялись пуще чудищ, которые в лесе сидят.

Господь насыпал всякой херни не скупясь, видать по-стариковски запнувшись и опрокинув над многострадальной Новгородской землёй ведёрко, полное самым отборным сраньем.

- Тут уж как повезет, - усмехнулся Рух. - По моим наблюдениям чаще из молодого дурака получается старый дурак.

Мужик, когда с бабой любятся, всякие штуки интересные вытворяют, после того баба походит-походит и дите из нее вываливается. Нешто не знал?

Господь со мною злую шутку сыграл: искупая грехи, грешу без меры, погружаюсь глубже в зловонную тьму. Кровь на руках, кровь на губах, в место души падали шмат. Путь мой к прощению выстлан муками и костьми. Шаг вперед, два шага назад.

Бучила честь по чести заработал десять монет, ходил суровый, заглядывал по углам, вчера даже купца от гибели неминуемой спас. Таракан опасный из подпола вылез, с явным желанием Якову Силантичу горло отгрызть, тут-то Рух наглую насекомую и раздавил. Герой – штаны с дырой.

Беднота бедноту сменяла, нищетой погоняла.

В радости скрыты слезы, в смехе таится злость, Годы уходят черные, прошлое — в горле кость.»

«Боженька, он такой. Где добр, где дереву бобр.»

- Ну убил жену и убил, с кем не бывает? Сам грешен чутка, разов пятьдесят.

Рух с усилием закрыл тяжелые створки и задвинул засов. Подергал, отошел на пару шагов, вернулся и снова проверил запор. Дурацкая привычка, вроде запер, а едва отойдешь, внутри начинает грызть пакостный червячок - а вдруг не закрыл, вдруг забыл, и сейчас кто-то вонючий и злой проберется и всех тут сожрет.

- Живы купцы-то остались? - хмыкнул Рух. - Живы, - кивнул Федор. - Чего им сделается? Люд у нас добрый, если кого и убьют, то долго себя после злодейства казнят, аж до обеда.

Знаешь, люди крайне простые существа, быстро забудут, сколько жизней ты спас, и будут лишь помнить, сколько жизней ты отобрал.

Бучила взглядом приказал им остаться на месте и медленного пошел вглубь нахмуренного декабрьского леса. Нет, не от храбрости великой. Просто, сука, кто то должен был взять и пойти.

Многочисленный народец, рассеянный по миру и неприкаянный, шаловливый, проказливый, но не более того. Ни вреда особо, ни пользы. Как от попов.

В общем-то, существа они незлобивые, если человека и убивают, то по ошибке. Ошибаются, правда, суки, частенько...

Мы вольны выбрать свет или тьму, выбрать дорогу и людей, с которыми нам по пути. Харкая кровью, разрывая жилы, слыша треск и стоны ломающихся костей, помни: никто и никогда не отнимет у тебя право на выбор. И только ангел на Страшном суде решит, верным он был или нет.