Волшебные искры солнца

– Извини.
– Мисс Мельникова умеет быть милой? Что-то новенькое, – отозвался он весело, – не иначе как где-то сдохло что-то большое.
– Будешь глумиться, стану ведьмой, – пригрозила ему я.

– Знаешь, что на поле боя благородные умирают первыми? – спросил дядя.
– Зато с достоинством, – парировала я.

Есть вещи, которые мы не в силах изменить.

– Кстати, твоя ручная свинья громко ест. Научи ее правилам приличия, – добавил дядя Тим как ни в чем не бывало.
Ярослав побледнел от злости. Он вообще моментально загорался, как спичка – я помнила это, прожив несколько дней в его теле.
– Настя, а это ведь действительно какая-то магия – никогда прежде не видел разговаривающих козлов, сидящих за столом с людьми, – выдал он, прежде чем я успела что-то сказать.

– Можете продолжать, – скучным голосом сообщил дядя Тим. – В мире мало вещей, которые могут испортить мне аппетит. Даже свинья за столом.
Он хлопнул в ладони, и на столе, как по мановению волшебной палочки, появились блюда с едой.
– А вот мне козлы за столом аппетит испортить могут, – дрожащим от негодования голосом ответил Ярослав. – Козлам место в хлеву. Извольте блеять там.

– Вы очень красивая. Жаль, что вы не одна, а с этим нелепым созданием, – повернувшись ко мне, выдал Арнольд. И я не сразу поняла, что он говорит о Ярославе. А вот Зарецкий, с мечтательным выражением пялившийся на меня, сразу все понял. И, окатив мальчишку брезгливым взглядом, поинтересовался:
– Это еще что за ребеночек? Разве сейчас в младшей группе не сончас?
Арнольд закатил глаза.
– В доме престарелых – возможно. Вам лучше знать.

В ночь, когда мы перестанем смотреть на небо, настанет вечная тьма.

Артефакты – они как звезды. Если на них долго не смотреть, они гаснут.

Человек слишком слаб, и у него слишком много уязвимых мест.

Оружие не выбрасывают, оружие хранят на случай войны.

Жизнь – великое благо, которым не стоит разбрасываться по пустякам.

• Она возненавидела меня еще больше, - криво усмехнулась я. - По-настоящему.
• Ненависть - лучше, чем презрение, - заметил Тимофей.

— Что случилось? – взволнованно спросила Настя.
— Ничего, – негромко ответил Яр. – Я просто тебя люблю. И так сильно, что…
— Что?.. – переспросила удивленная Настя его голосом.
«Что умру за тебя еще сотню раз», – подумал Ярослав, но вслух сказал совсем другое:
— Что готов терпеть твой несносный лифчик.

Ненависть – лучше, чем презрение.