Если сумеешь подделать искренность, твое дело в шляпе.

Правда — штука скверная, от нее у людей душа не на месте

Я телевизор. Ящик для идиотов. Я всевидящее око и мир катодного излучения. Я дебилятор. Святыня, на которую молится вся семья.
— Телевидение, что ли? Или кто-то конкретный из телевизора?
— Телевизор теперь — вместо алтаря. И люди на нем приносят мне жертвы.
— Какие жертвы? — спросил Тень.
— По большей части свое время...

— «Никого не называй счастливым, пока он не умер». Геродот.

Мистер Нанси вздернул седые брови и сказал:

— А я вот еще не помер, и именно потому, что я еще не помер, я счастлив, как устрица.
— Это Геродот так сказал. Он вовсе не имел в виду, что мертвые счастливее живых, — пояснил Тень. — Он имел в виду, что оценивать, как у того или иного человека сложилась жизнь, можно только после того, как она дошла до точки, и можно подводить итоги.

Она была не толстой, вовсе не толстой, она была – определение, каким никогда до сих пор не пользовался Тень: соблазнительно пышной.

Им было по двенадцать лет. Ее назвали Вутуту, Вещей Птицей, а его – Агасу, в честь мертвого короля. Они росли здоровыми детьми, и так как они были близнецами, братом и сестрой, им много рассказывали про богов, и они слушали то, что им рассказывали, потому что были близнецами, и все запоминали.

Он повернулся на бок и закрыл глаза. Ему пришло в голову, что его симпатии склоняются на сторону Среды, мистера Нанси и всей этой компании, а не на сторону их противников по одной простой и незатейливой причине: пусть они грязь и дешевка, и жрачка у них дерьмовая на вкус, но они по крайней мере не говорят штампами.

По большей части ты таков, каким тебя считают.

Вы, люди, рассуждаете о живых и мертвых так, словно это две взаимоисключающие категории. Будто река не может одновременно быть еще и дорогой, а песня — цветом.

Самый лучший способ описать историю — это рассказать ее еще раз. Понимаете? Описать историю так, чтобы ты сам ее понял или чтобы поняли другие, можно только пересказав ее заново.

Сила приходит из ритуалов, а не от богов.

У нас любая кинга за пятьдесят центов, за доллар можете выбрать три.

he was no longer scared of what tomorrow might bring, because yesterday had brought it.

Лет мне ровно столько же, сколько языку у меня во рту - ответил Среда. - И я на несколько месяцев старше своих зубов.

Самый мудрый способ начать совместную жизнь с молодым человеком — это не ссориться с его матерью.

Снег, - думал Тень, попивая на пассажирском сиденье горячий шоколад. - Огромные, головокружительные хлопья, танцующие в воздухе, заплаты белого на стальном небе, снег, который касается языка холодом и зимой, который целует тебе лицо нерешительными касаниями, а потом замораживает до смерти. Двенадцать дюймов снежной сахарной ваты, превращающей улицы в сказку, всему придающей невыразимую красоту...

Это был сон, а во сне не бывает выбора: здесь либо вообще нельзя принимать решений, либо кто-то уже принял их за тебя задолго до того, как начался сон.

Просто когда что-то любишь, хочется все время об этом говорить.

- Так все-таки где мы? - спросил Тень. - Я что, все еще на дереве? Я мертвый? Или я здесь, с тобой? Мне казалось, все уже кончилось. Что в действительности происходит?

• Да. - кивнул Виски Джек.
• Что - "да"? Что это за ответ такой - "да"?
• Хороший ответ. И главное, правдивый.

Даже Ничто не может длиться вечно.