Цитаты из книги Трагедии

Несчастный человек: влюбилось горе В твою судьбу; обвенчан ты с несчастьем.

О, не клянись луной непостоянной, Луной, свой вид меняющей так часто. Чтоб и твоя любовь не изменилась.

Не разрешен вопрос: любовь ли счастье, Иль счастие ведет с собой любовь? Падет великий человек - любимцы Его бегут, разбогатеет бедный - Его враги вдруг сделались друзьями. Так, кажется, любовь бежит за счастьем. Когда друзья не нужны - много их; А обратись к кому-нибудь в нужде - Он вдруг в врага преобразится.

Желаю доброй ночи сотню раз.

Иди, дитя, и вслед счастливых дней

Ищи себе счастливых ты ночей.

Поистине от солнца я устал И был бы рад, чтоб мир сегодня пал.

Кто осудит Порывистость его смятенных чувств, Когда всему, что скрыто в нем, несносно В нем пребывать?

Так далеко зашел, что повернуть Уже не легче, чем продолжить путь. Торопит руку возбужденный ум; Я должен действовать без долгих дум.

Мы не достигли ровно ничего, Когда уныло наше торжество: Милей - погибнуть, чем, других губя, Жить в смутном счастье и терзать себя.

Нет легче службы, чем скорбеть притворно, Для тех, кто лжив.

И печаль не властна В своих движеньях.

Кто посеял в народах страх, Пред кем дышать едва лишь смели, Великий цезарь - ныне прах, И им замазывают щели!

Р о з е н к р а н ц. Вы меня принимаете за губку, принц? Г а м л е т. Да, за губку, которая всасывает выражение лица, повеления и милости короля. И такие-то люди оказывают под конец королю самую лучшую услугу: он держит их, как обезьяна лакомый кусочек, за щекою; прежде всех возьмет их в рот и после всех съест. Когда ему понадобится то, что ты всосал, ему стоит только подавить тебя - и ты опять сухая губка.

Слова летят, но мысль моя лежит; Без мысли слово к небу не взлетит.

Да, конечно, красота скорее превратит добродетель в распутство, чем добродетель сделает красоту себе подобною. Прежде это был парадокс - теперь это аксиома.

Плохая эпитафия повредит тебе после смерти меньше, чем злая эпиграмма из уст их, пока ты жив.

Как добродетели не обольстит Разврат, хоть будь он в одеянье неба, Так точно страсть и с ангелом в союзе Наскучит, наконец, небесным ложем - И жаждет недостойного...

Нет, мне не кажется, а точно есть, И для меня, что кажется - ничтожно. Нет, матушка, ни траурный мой плащ, Ни черный цвет печального наряда, Ни грустный вид унылого лица, Ни бурный вздох стесненного дыханья, Ни слез текущий из очей поток - Ничто, ничто из этих знаков скорби Не скажет истины; их можно и сыграть, И это все казаться точно может. В моей душе ношу я то, что есть, Что выше всех печали украшений.

Ах ты, ижица, лишняя буква в азбуке!

Вы гасите огонь безумной злобы Потоком пурпурным из жил своих.