«Мастерская разума» Робины Куртин. Как хиппи всемирно известной монахиней стала: буддийская механика

Впервые о Робине Куртин я узнала чуть меньше двух месяцев назад благодаря онлайн-кэмпу, посвящённому вопросам медитации. Открытый диалог с Досточтимой мне удалось посмотреть, к сожалению, только в записи (таковы уж реалии человека, работающего 5/2). Однако, несмотря на отсутствие возможности услышать монахиню тибетской буддийской традиции в режиме реального времени, я ощутила настолько невероятное воодушевление, что немедленно купила единственную доступную в настоящий момент книгу на русском языке об этой удивительной женщине.

Отвечая на вопросы организаторов кэмпа и участников онлайн-встречи, Робина Куртин проявила себя как крайне неординарная личность. Безусловно, я отдаю себе отчёт в том, что весу словам монахини придаёт не только мудрость, взращенная через постоянное самосовершенствование и обучение у лучших учителей традиции Гелуг, но и её солидный возраст. При всём этом Досточтимая как будто не вписывается в рамки канонов о том, что и как следует говорить человеку, принявшему монашеский обет почти 50 лет назад.

Медитация — это просто психологический навык, который позволяет нам работать над своим умом.

Книга «"Мастерская разума" Робины Куртин. Как хиппи всемирно известной монахиней стала: буддийская механика» соединяет личные размышления автора-составителя Натальи Рубановой с расшифровками живых лекций и интервью самой Робины Куртин. Если не считать предисловия и короткого заключения, структура этого небольшого издания проста: десятистраничное эссе, где автор кратко рассказывает историю замысла своей книги и основные вехи биографии монахини; стенограмма скайп-интервью 2021 года; тезисы из выступлений Робины Куртин (очных и онлайн), сгруппированные Рубановой по пяти разделам — «Контроль ума», «О сознании, смерти и пустотности» и др.

Самым ценным, на мой взгляд, является интервью, благодаря которому перед читателем предстаёт не застывший образ духовного учителя, а живой, резкий, иногда парадоксальный человек. Робина Куртин не даёт отвлечённых наставлений — она отвечает на конкретные вопросы о страхе, гневе, низкой самооценке, борьбе с привязанностями, при этом в её ответах проступает личный опыт: работа в тюрьмах, десятилетия монашества, собственная борьба с непослушным умом. Именно из диалога становится ясно, почему её называют буддийским прокурором — она безжалостно вскрывает уловки эго, но делает это не с холодным превосходством, а с той своеобразной твёрдостью, которую можно назвать состраданием без сюсюканья. Интервью не даёт готовых формул счастья, но оставляет ощущение, что тебя воспринимают всерьёз — как существо, способное взять ответственность за собственный ум.

Когда вы обуздаете энергию своего тела и речи, у вас появится роскошь перейти на следующий уровень практики и начать работать над своим умом, стать своим собственным терапевтом.

Однако я не могу оценить книгу в целом (ни хорошо, ни плохо) по нескольким причинам.

Во-первых, избранные тезисы Досточтимой порой кажутся вырванными из контекста. Две трети сборника составляют цитаты (переработанные несколько раз каждой из строн), но лучше бы после них следовал либо комментарий самой Робины Куртин, либо личные размышления Натальи Рубановой. Без разъяснений тезисы словно повисают в воздухе: они безусловно яркие и хлёсткие, но их сила меркнет без понятного толкования. Например, мне бы очень хотелось лучше разобраться в этом вопросе:

Необходимо постоянно думать о своей смерти, готовиться к ней заранее! А мы захвачены пузырём нашей жизни. Мы цепляемся за «я», мы не любим думать о смерти… Умом мы понимаем, что можем умереть прямо сейчас, но не верим в это. Между тем размышления о собственной смерти <...> уведут нас от депрессии и приведут к противоположному состоянию.

Во-вторых, за гранью моего понимания остался стиль авторского письма Рубановой. Приведу ещё один пример:

Своеобразная терапия тезисами, возможно, поможет и страдающим в айфоны скептикам энд циникам, воображающим, будто шансов у двуногих нет: привет от ослика Иа.

Подобных пассажей в книге множество, и, признаюсь, они сбивают с толку. С одной стороны, чувствуется попытка говорить с современным читателем на его языке, а с другой — получается нарочито, будто автор старается казаться своей в молодёжной среде, но перегибает палку. Такой подход создаёт ощущение неровности: серьёзные буддийские идеи соседствуют с интонацией из соцсетей, и стык этот выглядит почти всегда неорганично.

В итоге передо мной книга, которую я не могу ни похвалить, ни раскритиковать. В ней есть живое, подлинное ядро — интервью с Робиной Куртин, где чувствуется настоящая мудрость. Но форма, в которую это ядро упаковано, кажется сырой: тезисы требуют разъяснений, а авторский стиль Рубановой — вкусовщина, которая кого-то позабавит, а кого-то, как меня, оставит в недоумении.