Крокодил. Рис. В. Курчевского и Н. Серебрякова

«По улицам ходила большая крокодила Она, она — зеленая была»

Со сказками Корнея Чуковского ребенок знакомиться в самом нежном возрасте, зачастую еще до того как научится читать. Кто в детстве не рассказывал наизусть про приключения "Мухи-Цокотухи" и доброго доктора "Айболита", "Путаницу", "Тараканище", "Мойдодыра"? Если посмотреть на них взглядом взрослого человека, то можно увидеть, что это самые настоящие триллеры. С героем случается неприятность, постепенно сгущаются краски, вот-вот произойдет самое страшное и необратимое, а затем чудесное спасение в последнюю секунду или даже после нее. Но детям неведомо чувство страха и сказки выглядят лишь забавными историями, в которых динамичный сюжет меняется, как узоры в калейдоскопе. Не стала исключением и сказка "Крокодил". Точнее, она была одним из первых произведений Чуковского, написанных для детей и первым - принесшим ему бешенную известность. До "Крокодила" он был широко известен в узких кругах, как автор очерков о писателях.

Поразительно, но столь популярную и любимую в народе сказку периодически запрещали. Одни видели в ней коммунистическую пропаганду, другие буржуазную муть. Родился "Крокодил" из историй сочиненных писателем для своего сына. Чуковский был уже не один год озабочен небольшим количеством качественной литературы для детей в России и прикладывал силы для исправления ситуации.

Я "Крокодила", как и другие сказки Чуковского люблю с детства. Казалось бы полностью позабытый сюжет вновь возник в памяти, едва я прочитала первые строки:

Жил да был Крокодил. Он по улицам ходил, Папиросы курил. По-турецки говорил, - Крокодил, Крокодил Крокодилович! Конфликт, возникший на пустом месте из-за осуждения чужого внешнего вида и несдержанности граждан, стал набирать обороты, обрастать старыми обидами и превратился в войну за освобождение. Невозможно остаться равнодушным, слыша слова замученного и умирающего в неволе крокодила:

«Не проклинаю палачей, Ни их цепей, ни их бичей, Но вам, предатели друзья, Проклятье посылаю я. Вы так могучи, так сильны, Удавы, буйволы, слоны, Мы каждый день и каждый час Из наших тюрем звали вас И ждали, верили, что вот Освобождение придёт, Что вы нахлынете сюда, Чтобы разрушить навсегда Людские, злые города, Где ваши братья и сыны В неволе жить обречены!»

Звери отправились спасать своих братьев из плена, а попутно мстить злодеям. Но как это часто бывает, достается и ни в чем не повинным. В чем скажите провинилась маленькая девочка Ляля? Только тем, что она человек? Горилла же уносит ее, полную ужаса, на крышу семиэтажного дома - небоскреба того времени. И от туда передает привет Кинг-Конгу с Энн Дэрроу в лапах, взобравшемуся на шпиль Эмпайр-стейт-билдинг. Которые увидели свет двумя десятилетиями позже.

И только доблестный Ваня Васильчиков, пока остальные в панике разбегались, не испугался и стал на защиту родного Петрограда, против заполонивших его злобных тварей.

В детской сказке все заканчивается благополучно. Люди и звери сумели найти общий язык и договориться о совместном мирном существовании.

Для меня книги Чуковского - это мое детство. И если читая "Незнайку", " Волшебника Изумрудного города" и другие детские книги того времени во взрослом возрасте я на первом плане вижу некую пропаганду и политику, то у Чуковского этого нет. По какой причине эта история попала в список запрещенных книг мне так и осталось неизвестным, да, можно загуглить, но, честно говоря, не хочется. Пусть детство так и останется детством. Чуковскому хорошо даются шутливые рифмы, искривление слов очень хорошо ложится в рифму, сплетается сложный узор, который нельзя назвать утонченным, но для увлечения ребенка он идеален. Мне в этом прочтении "Крокодила" больше всего понравилась вторая часть, где Крокодил вернулся к себе домой и принимал у себя гостей. Взаимоотношения с семьёй, женой и детьми, с друзьями, звериный быт, все это слишком по-человечески. Сам смысл истории, переданный детям, моральный посыл вечен: добро должно победить зло. Ну и сказки Чуковского достаточно кровожадны, это своего рода триллеры, не скупится автор на жестокости, но, опять же, благодаря рифме, воспринимается эта жестокость и кровожадность, как нормальное явление, что не есть хорошо при чтении детям, учитывая, что сказки формируют психику детей.