Скоро конец света

Мне очень нравится творчество Микиты Франко.
В его книгах каждый может найти для себя определенный смысл.
Несмотря на то, что слог легкий, ведь книга написана от лица маленького мальчика, читается она с удовольствием.

Судьба Оливера вызывает сочувствие с самых первых строк, когда понимаешь, как тяжело приходится ребенку в детском доме, да еще и с серьезным заболеванием.
Его гнобят другие дети, воспитательницы, с ним обращаются как с мусором.
По их вине Оливера отказывались усыновлять многие семьи, отдавая предпочтение здоровому ребенку как физически, так и умственно.
Ведь, по их словам, Оливер является отсталым в развитии, о чем они непременно сообщают всем и каждому.

Человеческая жестокость в книгах автора выражена особенно ярко.
Он пишет без прикрас, поднимая важные темы как они есть, пусть даже слишком морально тяжело дается их восприятие.

За воссоединение Оливера с родителями я переживала сильно, была уверена, что все пойдет крахом, хотя и знала, что Микита не оставит героев страдать.

История мальчика из детского дома, который обрел любящую семью и смог помочь другим добиться того же, очень жизненная, чувственная и заслуживает сострадания.
И пусть он сам до определенного момента относился ко всему легко и с детской непосредственностью, оттого его серьезные проблемы не становились менее значимыми.
И он, несомненно, заслужил свой счастливый конец.

У меня очень противоречивые ощущения от этой книги. Понравилось - да, не понравилось - тоже да. Суть сюжета можно прочесть в аннотации (хотя то, что там написано окрашено в очень отличные от текста эмоции, особенно про Цапу). Детские дома - тема тяжёлая, как ни старайся закутать её в гротескное ожидание конца света по календарю майя. Закон Димы Яковлева, который был ответом на акт Магнитского, - тоже тема не из лёгких. И при этом книга читается легко и быстро, а у меня она ещё и не вызвала ожидаемых эмоций, плакать не пришлось.

Оливер, хотя на самом деле его зовут Гоша, практически обыкновенный подросток 12-ти лет. Не считая того, что он детдомовский и к тому же спидозный, как дразнят его другие дети. Все остальные его проблемы - обычные неурядицы мальчишки его возраста. Старшаки что-то отнимают? - но это бывает и в обычной школе, и во дворе, и это не зависит от страны и времени, это вечная проблема именно возраста. Кстати, ему ещё повезло, что воспиталки практически создали вокруг него защитную сферу, рассказав, что у него кровь заразная, так что до крови его никогда не бьют.

Мне повезло – меня считали уродцем. Кроме того, очень опасным уродцем.

Дети, которые его окружают, не хуже и не лучше его самого. Тот, у кого есть родители, ни за что не готов делиться вниманием своей мамы, тот, у кого возникает хоть малейшая возможность попасть в семью, вцепляется в неё руками и ногами, не собираясь "подвинуться". Чем слегка отличается от других Оливер - он любит читать, ему интересен мир за пределами батора. Батор - это такое детдомовское сокращение от "инкубатор". Может быть, именно от этого Оливер периодически мыслит слишком по-взрослому ("Говорят, что дружбу не купишь, но всеобщее расположение вполне можно купить. Особенно когда речь идет о детях, «Киндер-сюрпризах» и печеньках «Орео».") и слишком пафосно:

Никого, кроме меня, не тревожил приближающийся конец. Может, человек не боится смерти, когда ему нечего терять? Я могу потерять Анну и Бруно, жизнь в семье, переезд в Америку, а у большинства в нашем баторе никаких перспектив. Так что, может, и неважно – умрешь ты завтра или нет, если завтра всегда такое же, как сегодня, а сегодня – такое же, как вчера?

Но мне вот как раз такие пассажи мешали воспринимать его, как мальчишку, а не плакатное воплощение идеи, гласящей, что... Да, кстати, а что именно? Что в Америке в семье жить хорошо, а в России в детдоме плохо? Но при втором взгляде на жизнь в Солт-Лейк-Сити оказывается, что и там не так всё прекрасно, в школе существует травля, мама с папой не погладят по головке за пропавшие 100 долларов, а соседский мальчик, усыновлённый семьёй геев, выгрызает уважение к себе не менее жёсткими способами, чем баторские дети. Плюс языковая проблема (которая, кстати, как-то уж мгновенно кончилась), но ощущение Гоши осталось:

Я вздохнул. Может, мы не понимаем друг друга не из-за гугл-переводчика?

А батор, казавшийся самым мрачным местом в мире, тоже ведь под конец перестал быть таковым, когда там появилась девочка Вика, недавно потерявшая семью, но не потерявшая человека в себе...

Словом, книга то очаровывала меня историей первой любви, то отталкивала попыткой на ровном месте приплести некие политические моменты, которые, похоже, не состоялись не хуже конца света... Но не признать её полезность для целевой аудитории не могу. Так же, как и безусловно рекомендовать читать всем.

Разрушать детские мечты – последнее дело, и иногда стоит об этом напомнить.

Я очень довольна, что решила все же продолжить знакомство с автором. “Тетрадь в клеточку” мне не особо зашла, там герой показался мне пластиковым. За эту книгу бралась с большой опаской, в результате не могла оторваться! Не люблю аннотации, часто ловлю спойлеры, поэтому стараюсь их избегать. Так что по привычке я доверилась оценкам друзей, названию и обложке. С первых строк хотела закатить глаза. Снова мальчик, снова какой-то не такой, и снова он получает тумаков, но все оказалось не так просто!

Автор попытался поднять важные темы, серьезная болезнь, о которой и сейчас все ни в зуб ногой. Люди скрывают, потому что другие тыкают пальцем, оскорбляют, унижают и сторонятся. Еще одной не менее простой темой является усыновление, и даже совершенно не важно жителями какого государства.

Детдом. Дети. Глубоко несчастные дети. С клеймом больных, кривых, косых, “старых”. Ведь все знают, что усыновляют только малышей из дома малютки и здоровых. Наш герой вполне себе уравновешенный, сообразительный, активный мальчик. Поведение=возраст, выживает там, где находится. И вопросы задавал очень интересные, и был иногда гораздо любознательнее и активных многих, но вот незадача. У него в карточке диагноз умственной отсталости и ВИЧ. Это крест. Никто такого не возьмет. Один раз его все же приметила девушка. Не менее несчастная, чем этот мальчик. И тут закрутилось. Сколько им пришлось пережить, сердце разрывалось. Дело в том, что я прям ПОВЕРИЛА в ту боль, те слезы и истерики мальчика. Моя душа плакала вместе с ним.

В повествовании проскальзывали современные клише, которые меня раздражают не только в книгах, но и в кинематографе. Такие как упоминание однополых отношений (лишь упоминание!), в таком же контексте темнокожие, инвалиды. Даже проскользнуло пренебрежение к русским и вознесенье американцев, что у них все круче, даже ученые. Надо было уточнить, что данное государство любит покупать тех самых ученых у всех стран в округе, в том числе и из России)) Я воспринимала такие вставки как дань моде, и все. На ход повествования это никак не повлияло, только взгляд зацепился.

В любом случае книгу читать стоит. Путь мальчика долог и тернист, но это и есть жизнь!