Ртуть

— Я люблю тебя, Саэрис Фейн, — тихо прошептал он мне в волосы. — И вообще, я уже наполовину спятил. Подумаешь, добавим еще немного сложностей.

Он станет моим концом, этот мужчина. Ему будут принадлежать мои лучшие дни, он будет моей опорой в худшие.

- Предпочитаю думать, что вся жизнь зарождается в одном и том же месте. Я надеюсь, что все возвращается туда же, когда заканчивается.
Я буду ждать тебя там, Саэрис Фейн.

— Ты сделал это для меня? — Мне показалось неправильным говорить об этом вслух. Я не хотела, чтобы мой голос разрушил иллюзию, которую он создал для нас, поэтому спросила его мысленно.
— Да, — просто ответил он. — И для себя тоже. Я эгоист, Саэрис. Я хотел чего-то тихого, маленького и особенного для нас обоих. Что-то, что мы могли бы сохранить.

- И это все? — сказала она с певучим акцентом. — Ты планируешь выступить против Малкольма и похитить его новую рабыню, всего с тремя феями и двумя людьми?
— Нет, конечно, нет. Люди останутся здесь, — сказал он.
— Конечно, мы тоже пойдем, — сказала я. — Эверлейн — наш друг.
— Вообще-то я никогда не встречал Эверлейн, — вклинился Кэррион. — Но я все равно пойду. Солидарность и все такое.

Не смей умирать на моих глазах, Саэрис Фейн! Фишер никогда не простит мне, если его единственная причина жить будет разорвана на куски во время ее первого сражения.

Ты не рассматривала вариант, что можешь быть сумасшедшей?
— Да, вообще-то, рассматривала, — язвительно ответила я. — Но в книгах Фишера в Калише говорилось, что алхимики часто упоминали, что слышат ртуть.
— Тогда, может быть, все алхимики сумасшедшие.

Я ждала, что ты скажешь что-то вроде… — Я прочистила горло, понизив голос. — Хороший воин никогда не притупляет свои чувства выпивкой. Я всегда должен быть готов к бою.
Фишер откинулся в кресле:
— По-твоему, я такой?
— Да, — ответила я.
— Чушь собачья. Я не говорю так претенциозно.
— Ты говоришь еще хуже.

Праведными руками — избавление от неправедных мертвецов.

— Знаешь, я был неправ. Ты хороший вор.
— Что я украла?
В ответ его губ коснулась легкая грустная улыбка и он медленно покачал головой.

— Я сдаюсь! Ты победил. — Он с трудом сглотнул. — Пытай ее сейчас. Мне нужно... перевести дух.

Никогда не забывай. Монстры лучше всего чувствуют себя в темноте.

- Наш великодушный похититель настоятельно рекомендовал мне не открывать ее. Я бы принципиально ослушался его, как только он ушел, но у меня закололо руку, когда я взял шкатулку, и я решил, что, может быть, хоть в этот раз я его послушаюсь.

- Не называй ее солнышком, — приказал он.
- Почему?
- Потому что она — лунный свет. Туман, окутывающий горы. Электричество в воздухе перед грозой. Дым, который стелется над полем боя перед началом сражения.

- Ты уверена, что он не твой брат?
- Думаю, я знаю, как выглядит мой родной брат, ты так не считаешь?

Чтобы избежать гораздо более серьезной боли, иногда приходится терпеть небольшое жжение.

Ты — всего лишь одна из сотен тысяч людей, живущих в твоем городе. Зачем брать на себя ответственность за их спасение, если они отказываются спасать себя сами?

Мы эволюционировали. Мы не стали бы драться из-за такой мелочи, как паек воды.
Кэррион рассмеялся.
— Ты бы стал, если бы умирал от жажды. Поверь мне. Я это видел.

Именно в самых тяжелых условиях выковывается самое острое, самое опасное оружие. А мы опасны, капитан. Она превратила нас всех в оружие. Вот почему она не хочет, чтобы мой народ остался в живых.

В Третьем округе полно воров, — выплюнула я. — Это единственная возможность выжить. Мы берем больше, чем нам дают, или умираем. Это простое решение. Ты бы поступил так же, если бы выбор стоял между жизнью и смертью.