Наю как сыщику доводилось и прежде видеть подобное. Молчит человек – не год, не два, бывает, что и не десять – все в себе держит, лишним словом не обмолвится, виду не подаст. Возвел высокую плотину – и не выпускает за нее ни единой капли своей боли. А потом вдруг мелочь какая-то приключается – неважно, какая именно. Птичка на ветке зачирикала. Прохожий чихнул, да не один раз, а дважды. Дождинка на нос упала. И этого оказывается довольно. Рушится крепкая плотина, и темные воды выхлестывают наружу.