Философия раннего Витгенштейна: конфликт интерпретаций

Осталось немало вопросов. К Витгенштейну. Правильнее сказать — родилось.

С одной стороны, автор указывает на неоднозначность трактовок раннего произведения Л. Витгенштейна "Логико-философского трактата", где тезисы можно подразделить на понятные; не совсем понятные; те, которые кажутся понятными, но туманны по смыслу; и не понятные (Э. Стениус). Одна из учениц Витгенштейна Элизабет Энском так же говорит о трактате: "Эта книга завладела умами людей, оставаясь в то же время во многих местах исключительно тёмной..."

С другой стороны, принято однозначно говорить об эволюции от раннего Витгенштейна к позднему вплоть до изменения его идей на противоположные. Отсюда вопрос: как можно говорить об этом однозначно, если трактат по словам автора "никогда не отличался особенной ясностью" и отнюдь не является популярным изложением, задав задачку исследователям на столетия вперёд? Конечно, так говорить можно, опираясь на высказывания самого Витгенштейна. Но такую опору я не считаю надёжной. Сам автор, который был заинтересован темнить в своём раннем произведении, может темнить и в высказываниях о нём.

О том, что раннее и позднее может перекликаться в главном — не просто беспочвенное предположение: оно основано на некоторых высказываниях автора статьи по поводу трактата, так что я смогла провести аналогию с только что начатыми мною "Философскими исследованиями", в частности, о языке, рассматриваемом только с точки зрения "внеличностного изображения мира", связав его и с метафизикой, и с означаемым. Я понимаю это в терминах континенталистов, которые выводят смысл и значение языковых единиц за пределы грамматики и однозначных значений на уровень герменевтики диалога как у Мартина Бубера, семиотики как у... (тут можно указать ряд имён, одно из которых определённо Жак Деррида). Но это пока ещё очень поверхностные предположения. О том, что его позиция близка позиции Гуссерля для меня уже говорит о многом и явно в пользу "родственности" такой аналитики чаяниям континенталистов с той разницей, что Витгенштейн хотел вместить метафизику в формальную логику — его логика трансцендентальна (по словам автора статьи).

Когда-то ознакомившись с трактатом, лично я пришла к выводу: Витгенштейн — гений, стирающий демаркационную линию между аналитической и континентальной традициями на уровне восприятия, оставляя им лишь разительную разницу в языковом выражении. Именно он примирил меня с аналитиками ("Однако, — пишет автор, — его установка весьма своеобразна и не имеет аналогов в традиции", то есть примирение существует пока преимущественно (с акцентом и на "пока" и на "преимущественно") в его лице). Теперь я крайне заинтригована вернуться к оному трактату ещё раз и сравнить своё впечатление с первым, вчитаться в него в свете новых подробностей.