Смотрящая в окно

Понедельник – день тяжелый, и хотя в работе Соболева хватало и других тяжелых дней, сегодня он с этим утверждением был согласен как никогда. В кабинете было холодно, электрический чайник, который давно дышал на ладан, сломался еще на прошлой неделе, но обзавестись новым никак не доходили руки, а за окном сыпал свежим снегом март, как бы насмехаясь над утверждением, что он – весна. Да и рабочих проблем хватало.

- А если всё уже запущено?- не унимался тот.

"Ты у меня запущенный, подумал Соболев, вздыхая и подпирая голову рукой.- Крайне запущенный случай..."

-Но я думал, речь идёт о пятом, максимум седьмом этаже...

Дмитрий Логинов громко фыркнул, довольно прямолинейно обозначая свое мнение по поводу этого предположения. Соболев даже обидеться не смог, потому, что, конечно, прекрасно понимал, что речь не идёт о столь невысоких этажах. Но тринадцатый!..

- Точно не сторгуемся на одиннадцатом? - тоскливо уточнил он.

- Если только ты из тех людей, что ищут ключи там, где светло, а не там, где они были потеряны, - хмыкнул Логонов.

Опасность всегда где-то рядом, пап. Мы просто этого не видим. Или не хотим видить.

Осознание того, что, каким бы ни стал, он нужен самому себе, в определённый момент спасло его от смерти, но понимание того, что он нужен ей, наполнило его жизнью.

-Нет уж! Мы с тобой в этом вместе. Просто тебе придётся ближайшие ночи терпеть меня в своей постели, пока со всем не разберёмся. Потому что я не хочу рисковать и тащить этого монстра к маме с братом.

- Тебя? В моей постели? Терпеть? - ухмыльнулся Влад.- Эта сделка мне определённо подходит. Я просто обожаю терпеть тебя в своей постели.

-Гони быстрее, велел Влад, одновременно пытаясь найти в справочнике номер Юлиной мамы.

- Будут штрафы.

-Плевать, даже если тебя лишат прав. Я куплю тебе новые.

-Понял.

Наверное, человек так устроен, что, даже смирившись и приняв горькую реальность, все равно в глубине души оставляет место для надежды, куда та пробирается при первой же возможности.

Смерть – штука внезапная, ей плевать на наши планы.

Наверное, человек так устроен, что, даже смирившись и приняв горькую реальность, все равно в глубине души оставляет место для надежды, куда та пробирается при первой же возможности.

Мачо не плачут, всё держат в себе и запивают сигареты водкой, обрастая щетиной, мрачной аурой и печальным рыцарским образом...

Смерть - штука внезапная, ей плевать на наши планы.

- А мы с тобой начнем с осмотра шахты лифта. Может, найдем старшего из братьев Федоровых на дне.

• Не найдете, - уверенно возразила Юля, скользнув по Логинову безразличным взглядом.
• Почему? - зацепился за ее слова Соболев.

• А вы разве не знаете легенду про лифт? Говорят, в одном из зданий огорода есть такой. Иногда, когда едешь на нем вниз, он не останавливается на первом этаже, а едет дальше... ниже. До самой преисподней. Артем Федоров сейчас где-то та.

А там, глядишь, и отец придет в себя. Жизнь била его много раз. И в каждый можно было подумать, что он уже не поднимется. Но он всегда поднимался.

Надо было что-то ответить. Сказать что-нибудь хлесткое, язвительное. Жалящее так же больно, как его собственные слова. Но ничего не приходило в голову: держать удар она не умела. Особенно в тех случаях, когда удар наносил близкий человек.

Как ни хотелось бы иногда списать всё на одержимость тёмными силами, обычно приходится признать, что люди творят зло по ведению собственной души.