Царствие мне небесное

Молодая писательница Вера хоронит бабушек, которые заменяли ей родителей. Она часто задумывается о разводе, но не решается на перемены, пока ей не ставят диагноз «злокачественная опухоль легких». Вера не знает, каким будет исход операции и сможет ли увидеть, как растет ее маленький сын, но решает бороться до последнего. «Царствие мне небесное» – это гибрид нескольких жанров: личной истории, классической прозы о природе и эс-сеистики. В центре повествования – движение как процесс и путь: от болез...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,6

348 оценок

5
73%
4
21%
3
5%
2
0%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 373Хотят прочитать 1392

Рецензии

majj-s
23 апреля 2026
Клуб скомпроментированных
Стандартный ответ на вопрос: "Кого ждешь в этом году?" среди книжников: "Того-то, того-то и, конечно, Веру." Фамилия не уточняется, Вера у нас одна. Она вспыхнула на литературном небосклоне "Павлом Чжаном и прочими речными тварями" в 2021, после был "Сезон отравленных плодов", который, кажется, прочли вообще все. А "Семь способов засолки душ" мы послушали, прежде чтения глазами, потому что, как самое топовое, роман вышел вышел сначала аудиосериалом. И вот, "Царствие мне небесное".
Автобиографическая проза, переплетенная с эссеистикой. Именно автобиографическая, Вера Богданова ломает колею успевшего стать привычным автофикшена, предполагающего определенную часть вымысла, с непременным "пожалейте меня". Хотя это и не история успешного успеха, которой можно было бы ожидать от такой писательницы: молодой, победительно красивой, фото- и телегеничной, ведущей себя с королевским достоинством, иконы стиля ("родилась с серебряной ложкой во рту", - думаешь). Нет, это сухая, трезвая, не по-богдановски отстраненная проза. Без надрыва и всхипов о вещах, способных настроить на элегический лад селфпити куда более внешне крепких рассказчиков.
О девочке, чьи родители так заняты своими непростыми отношениями и взаимными разборками, что едва замечают как дочь стала жить у бабушки. О заботе и любви в этой новой нуклеарной семье: бабушка Клементина, бабушка Анна, маленькая Вера, но и о вечной нехватке денег, и отношении к себе, как заслуживающей такой скудости. И вот 30, она встречает юбилей в госпитале - пневмония. После диагностируют карциному легкого. Умерла любимая бабушка: всю жизнь проработала врачом, а в старости, с невыносимыми болями, не вызвала скорую - после первой госпитализации в мытищенской больнице, где положили в коридоре на сквозняках и кололи глюкозу, решила, что лучше отлежится дома. Вера в инфекционке с трехлетним сыном - подозрение на менингит, а из морга обрывают телефон, чтобы забрали тело, И муж, она недавно узнала, изменяет, вообще он хороший человек, и отец хороший, но жизнь с ним давно стала похожа на жевание картона. А над всем этим диагноз.
Когда об этой книге станут говорить, обсуждать ее на книжных клубах (резонансность имманентное свойство богдановской прозы), то говорить будут, в первую очередь, как об истории борьбы с раком и победы над болезнью. Однако, в куда большей степени, это об опыте жизни, опаленной диагнозом, под дамокловым мечом возможного возвращения. И, хотя единственное непреложное знание каждого живущего - что
жизнь рано или поздно закончится, все же хочется, чтобы позже. Чтобы вся она, отпущенная тебе, была яркой, всклянь наполненной событиями, красивыми вещами, активностью. Чтобы не жить по остаточному принципу, давясь черствой коркой и считая, что ты лишь этого достойна.

Принятая в отношении рака практика умолчания: не видеть,не слышать и знать ничего не хотеть, стигматизированность темы, приводит к опасному незнанию. Вера поднимает эту тему в публичном поле, вслед за одной из лучших наших переводчиц с тем же печальным опытом, Шаши Мартыновой. Серьезный пример гражданского мужества в обществе значительно редуцированной гражданственности.
Удивительно, но эссеистика о дачной жизни в средней полосе России, казалось бы, мало имеющая отношения к прозе горожанки, вплетена в роман органично. Исподволь подводя к выводу: дано тебе тело, и как твоя земля, как дом, оно нуждается в осознанном отношении. Заботься о нем. Живи.
Читать далее
96 понравилось
0
5,4K
ortiga
14 апреля 2026
...И в свет уходим.
Я очень хотела выжить, чтобы наконец начать жить.
Очень личная история писательницы Веры Богдановой о её борьбе онкологией. Впечатлительным, наверное, лучше не читать, даже мне хотелось порой погуглить непрекращающийся кашель.
О чём книга?
Об одиночестве, о «стыдности» болезни, о табуированности темы.
О бесконечных анализах и страшном ожидании результатов.
О людях, близких, которые растворяются в пространстве, так что ты остаёшься с болезнью один на один.
Они – не хотят тебя лишний раз тревожить упоминанием рака.
Ты – просто хочешь о нём поговорить.
Тревожность своевременно перемежается лиричными описаниями природы на даче, вообще, дача выступает здесь самостоятельным персонажем, и старыми чёрно-белыми фотографиями, которые дышат покоем (жаль, что они не подписаны). Дача – это детство, покой, молодые ещё бабушки, дача – это лето, звенящее и пышное. Лишь с возрастом понимаешь ценность таких воспоминаний.
Вера, здоровья Вам!

Времени слишком мало, чтобы тратить его на ненужные дела и неприятных людей.
Читать далее
39 понравилось
0
1K
Stradarius
11 апреля 2026
Помилуй.
Что ж, я дал своему впечатлению пару дней настояться, начитался десяток елейных отзывов на livelib и принёс свой cease fire сюда, дабы рассказать вам по пунктам, почему мне совершенно не понравилась новая книга Веры Богдановой. Отмечу при этом, что написана она прекрасным художественным языком и безусловно откликнется многим сердцам читателей, не только переживших схожий травмирующий опыт, но и просто настроенных с Верой на одну волну (моя, к сожалению, абсолютно иная, где-то между «Monte Carlo» и радио «На семи холмах»).

Во-первых, я до последнего не сумел дать определения жанру этой книги, она так и осталась для меня “франкенштейном” из попыток поиграть в автофикшен, мемуарных записей, тут и там разбросанной эссеистики и прочей паустовщины, которая с детства во мне отклика не находила (признаюсь, два года в литературном классе я всегда обходил стороной темы сочинений, начинавшиеся со скучных словечек “мотив природы..” и пр. пакости).

Во-вторых, я не совсем уверен, что тяжёлый опыт борьбы с онкологией может быть универсально приравнен к шедевру и нивелирован в рамках этой книги светлыми пассажами про видавшую виды дачу и протоколирование долгого маршрута до неё (скажите, если вам было интересно — мне нет). Я безусловно убеждён, что писать про болезнь можно и нужно, но хочу вернуться к этому вопросу, когда встречу нечто беспрекословно талантливое (хочу найти время и обратиться к эссе Вирджинии Вулф «Быть больным»). Здесь — простите и поймите меня верно — прозвучало как жалоба и стон, а не как мотивирующий и вдохновляющий пример.

В-третьих, меня всё ещё беспокоит нюанс с выносом семейной истории на всеобщее обозрение, я признаю, что без этого не обходится ни один солидный и звучный автофикшен XXI века, но как читатель воспринял эту подачу местами вызовом, даже кликбейтом, призванным популяризовать этот труд. Сам испытывал неловкость и конфуз, не имея возможности закрыть глаза и уши, но и понимая, что всё это сделано автором осознанно, для пущего эффекта. Не покидало ощущение перформативной ссоры, в созерцание которой тебя втягивают не по твоей воле.

В-четвёртых, вмешивается в дело моя личная вкусовщина, ну никак не могу заставить себя полюбить подобный автофикциональный текст, пытающийся не дать возможность to walk a mile in someone’s shoes (прочувствовать чей-то опыт за счёт погружения в эмоции и переживания), а лишь описывающий депрессивную бытовую хронологию событий, которая должна у читателя спровоцировать отклик. За это я люблю «Копенгагенскую трилогию» Тове Дитлевсен или «Хронологию воды» Лидии Юкнавич, и за это же я не сумел оценить текст Веры Богдановой.

В-пятых, я понимаю общесоциальный сентиментальный фон, флэшбеки в советское и перестроечное детство, меланхолию по общему для большинства опыту и впечатлениям, но ковыряться в чьём-то фотоальбоме просто ради ностальгических минут мне совершенно не хотелось. Боюсь, для меня описание чужой дачи с прикреплёнными снимками — не панацея и не универсальный пластырь, способный вылечить городской стресс и согреть душевным теплом.

В-шестых, меня в отдельных эпизодах сильно захолодило ветерком снисходительности и заносчивости, которым сквозило между строк, вследствие чего я не сумел безоговорочно принять сторону автора и пережить с ней вместе сеанс беспрекословной эмпатии. Уважаю и ценю художественные романы писательницы, но здесь магии, которую отмечают прочие рецензенты, со мной не случилось вовсе.

И наконец, нюанс из разряда «в чужом глазу..», на который я тоже не обратить внимания не мог. Я сам как автор, пишущий на ежедневной основе тексты маленькие и побольше, всё же интуитивно вижу, когда эссеистика — не часть органичного общего мотива, а украшение, которым прикрываешь дыры и добавляешь баллов финальному результату. Для меня не сработало, я литературно-критическим заметкам и слогу здесь безусловно ставлю пятёрку, но дача, грязное бельё и попытка выманить у читателя не эмпатию, а покаяние меня разочаровали и очень расстроили. Пока одна из самых дискуссионных, но и самых провальных для меня книг этого года.

Читать далее
38 понравилось
2
1K