Книга Гусыни

Она была неприветлива, но справедлива. Возможно, бог тоже такой.

Теперь я понимаю, что физически мы были недоразвиты, как дети, родившиеся в военное время и выросшие в бедности, а в наш мозг втиснулось больше лет, чем мы на самом деле прожили. Мы не отличались хорошим сложением. Хорошо сложенные дети — редкое явление. Война гарантирует нескладность, но в мирное время наперекосяк идет другое. Я не встречала ни одного ребенка, который не
был бы так или иначе искорежен. А когда дети вырастают, они становятся искореженными взрослыми.

У тебя идеальное лицо.

— Правда?

— Да, и благодаря ему ты можешь сойти как за гения, так и за бестолочь, а люди частенько их не различают. Им нужно, чтобы другие объясняли им, кто есть кто, и, когда ты приедешь в Париж, кто-нибудь обязательно скажет им, что ты гениальна. Ты родилась с таким лицом. И у тебя хорошо получается придавать ему идеальное выражение.

- У тебя идеальное лицо.

• Правда?
• Да, и благодаря ему ты сможешь сойти как за гения, так и за бестолочь, а люди частенько их не различают.

- Ты рассуждаешь как взрослая, - сказала Фабьена. - У тебя от этого грубеет кожа.

Рассказывать историю с истёкшим сроком годности - все равно что эксгумировать давно похороненное тело. Причина не всегда всем ясна.

Могила недавно умершей женщины покрылась цветами, умершими позже нее.

Французская невеста придает его жизни блеск, но французская невеста, гоняющаяся за козами по улице, опозорила бы его.

Но задним числом, когда настоящее подтверждает прошлое, каждый может претендовать на иллюзорный статус провидца.

Близкие тебе люди могут исчезнуть в следующий момент, но небо всегда здесь, независимо от того, есть у тебя крыша над головой или нет.

Тогда невежество давало мне право надеяться.

Некоторые считают жизнью только то, к чему они стремятся: славу, богатство, приключения, счастье.

Никто не рождается, чтобы стать легендой.

– Разве можно выращивать счастье? – спросила я.
– Выращивать можно все что угодно. Так же, как картошку, – ответила Фабьенна.

Разве недостаточно просто знать историю? Зачем тратить время, чтобы написать ее?

Если мои гуси мечтают, то лишь им одним известно, что миру никогда не будет позволено даже на мгновение заглянуть в эти мечты; им одним известно, что мир не имеет права их судить.