Она протянула мне чашку. Я взяла ее обеими руками, подула и, прихлебывая, сделала глоток.
Ёнчхун, прислонившись к столешнице и закрыв глаза, спросила:
— Ну как?
Я немного наклонила голову, сделала еще пару глотков и осторожно сказала:
— Никак. То есть... безвкусно.
— Долгое время жители нашей деревни верили, что эта безымянная трава впитывает в себя все ароматы и краски мира, из-за чего в итоге становится безвкусной. Если взять слишком много, останешься ни с чем. Ты пьешь нечто, что является всем и одновременно ничем.