Rebecca

Между нами не было больше теней, и если мы молчали, то лишь потому, что нам хотелось молчать. Я удивлялась, что могу быть так счастлива, когда наш мирок погружен во мрак. Странное это было счастье.

Никогда больше я не буду ребенком, больше не будет «я», «мне», «меня», будет — «мы», «нам», «нас». Мы будем вместе. Мы вместе встретим эту беду, он и я.

- Конечная победа за Ребеккой. То, что я нашел тебя, ничего не изменило. То, что я тебя люблю, ничего не меняет. Ребекка знала, что рано или поздно она победит. Я видел, как она улыбалась, умирая. -(Макс).

- «Разве мы плохо играли роли любящих супругов, Макс?» — сказала она (Ребекка).

— Я не хочу оглядываться на эти годы, не хочу рассказывать тебе о них. Стыд и деградация. Ложь, в которой мы жили, она и я. Жалкий, омерзительный фарс, который разыгрывали вдвоем. -(Макс).

Я запомнила лишь одно и теперь вновь и вновь повторяла это себе: Максим не любит Ребекку. Никогда не любил ее, никогда. Они никогда не были счастливы вместе… Максим говорил, я его слушала, но его слова ничего для меня не значили. По-настоящему они не затрагивали меня.

- Она знала, что я принесу в жертву гордость, честь, личные чувства, все лучшее, что есть на свете, лишь бы не выставить себя на посмешище перед нашим мирком через неделю после женитьбы. -(Макс).

- Ты думала, что я безумен. Возможно, я и был безумен. Возможно, я безумен и сейчас. Трудно оставаться нормальным, когда живешь с дьяволом. -(Макс).

— Максим, разве мы не можем начать сначала? С сегодняшнего дня? Встретить все, что нас ждет, вместе? Я не прошу, чтобы ты меня любил, я не стану требовать невозможного. Я буду твой друг, твой товарищ, как мальчик. Мне не надо ничего другого.

— Я не хочу, чтобы это упало на тебя одного, я хочу все с тобой разделить. Я повзрослела, Максим, за одни сутки. Детство осталось позади.

Дом казался мирным и безмятежным. Он выглядел укрытым от всех тревог, защищенным, более прекрасным, чем всегда. Стоя там и глядя на него вниз, я с непонятным мне самой смущением и гордостью впервые, может быть, поняла до конца, что это мой дом, мой семейный очаг, мое место здесь, я — часть Мэндерли, а Мэндерли — часть меня.

— Он не любит меня. Он любит Ребекку. Он не забыл ее. Он все еще думает о ней, ночью и днем. Он никогда не любил меня, Фрэнк. Всегда одна Ребекка, Ребекка, Ребекка.

Ребекка, всегда Ребекка. Я никогда не избавлюсь от нее.

Ребекка, всегда Ребекка. Куда бы я ни пошла в Мэндерли, где бы я ни сидела, даже в мыслях и снах я встречала Ребекку.

Мое замужество постиг провал. Что бы ни сказали о нем люди, знай они правду, они бы не ошиблись. Мы не ужились друг с другом, мы были не пара. Мы не подходили друг другу.

Мне казалось, что нет ничего позорнее и унизительнее, чем неудачный брак. Брак, рухнувший, как мой, через три месяца после свадьбы. У меня больше не осталось иллюзий, я не пыталась больше притворяться перед собой.

Ребекка по-прежнему хозяйка Мэндерли. По-прежнему миссис де Уинтер. У меня здесь нет никаких прав. «Посторонним вход воспрещен!» Бедная дурочка, я залезла по ошибке в чужие владения.

То, что я считала любовью, любовью ко мне, к моему «я», моей сути, было совсем иное. Просто он мужчина, а я — его жена, молодая жена, и он чувствует себя одиноко. Он вовсе не принадлежит мне, он принадлежит Ребекке. Он никогда не полюбит меня из-за нее.

Мы стояли бок о бок, хозяин и хозяйка дома, и между нами лежала пропасть.

- Забудьте об этом времени, как это, слава Богу, сделал он и все мы. Никто из нас не хочет вспоминать прошлое, Максим меньше, чем все остальные. В ваших силах увести нас от прошлого, а не возвращать снова к нему.