Мга

Сейчас уже сложно поверить, но вышедшая семь лет назад песня «Гори гори гори» Монеточки была посвящена проблеме лесных пожаров. Первые деньги с прослушивания трека на стримингах певица обещала отправить «на приобретение ранцевых огнетушителей, воздуходувок-опрыскивателей, навигаторов и на покрытие других важных расходов в рамках программы Гринпис по борьбе с пожарами на природных территориях». В 2022 году у песни появился новый клип, и теперь уже «гори, гори, моя страна, не туши, ой не туши, не туши» сложно воспринимать не как метафору всего происходящего.

На метафоре охватившего всю страну пожара, построен и новый роман Дарьи Промч «Мга». В нём юный поэт-автослесарь Игги (Игнат) приезжает погостить на родину, которую полгода назад оставил, не захотев становиться членом брандкоманды. Несмотря на то, что мать и отчим утверждают, что всё стало по-старому, как до пожаров, Игги, едва переступив границу, начинает осознавать, что «горение» в самом разгаре. Под запретом слова «пожар», «гарь», «сажа» и «копоть». Заодно правительство запретило курение, спички, зажигалки и средства для розжига. Страна лишена нормального авиасообщения и даже сотовой связи, хлеб выдают под запись, не больше одной булки на домохозяйство. Помимо чувствующих вседозволенность членов официальных брандкоманд появились ещё и «угашенные» добровольцы, компании которых напоминают районные ОПГ.

Пять дней, которые Игги планировал провести с близкими, выглядят в романе как «марафонский забег по полям лицемерия, сдерживания и умолчания». Родственники ожидают, что парень вернётся домой насовсем, Игги же всё время находится в недоумении от того, как быстро его бывшее окружение потеряло ориентиры нормальности и перестало замечать не только покрывающие всё вокруг сажу и копоть, но и разделение общества на своих и чужих, в котором он, естественно, относится ко вторым. Герой вглядывается в окружающую его реальность, с одной стороны до боли знакомую, с другой – совершенно неузнаваемую из-за той самой мги, окутавшей всю страну, и видит либо смутные очертания, либо отражённое в кривом зеркале изображение. Всматривается в некогда любимых и чувствует лишь отчуждение. Показано это в романе действительно классно, не удивлюсь, если часть реплик второстепенных героев, которая сразу взвинчивала мой уровень раздражения до максимума, была взята из жизни.

Как и ещё один построенный вокруг яркой метафоры современный русскоязычный роман, «Кадавры» Алексея Поляринова, «Мга» описывает художественный мир не после уже случившейся катастрофы, а в растянувшемся процессе, финал которого неизвестен. Как и любимый Поляриновым Андрей Платонов, Промч ставит в центр повествования повреждённый, сломанный мир, который всеми силами пытается казаться нормальным, но распад в нём уже дошёл до той точки, когда вероятность починки стремится к нулю. Чем заканчиваются произведения Платонова, мы все в курсе ещё со школьной скамьи, поэтому при чтении «Мги» думаешь не о том, есть ли у героя шанс на хэппи-энд, а продолжат ли персонажи называть пепел пылью или всё-таки автор дарует им шанс на прозрение.

Игнат (для друзей просто Игги) – молодой поэт, проваливший экзамены в Литинститут и вынужденный работать автослесарем. Полгода назад он спешно уехал за границу: страну охватили стихийные пожары, и всех мужчин стали призывать в «брандкоманды», которые должны были заниматься тушением огня. В Европе («Буржундии», как называет ее презрительно Игги) герой не прижился, но и домой возвращаться страшно. Хотя мать по телефону постоянно убеждает сына вернуться, потому что всё давно «успокоилось». Игги берет на работе 5-дневный отпуск и едет в родной город. По пути он знакомится с девушкой Яной, которая предупреждает его:

Очень скоро Игнат убеждается в правдивости ее слов: он словно попадает в кафкианский кошмар – несмотря на ужасающие условия жизни (кругом гарь, пепел; хлеб выдают по прописке; спички и курение под запретом; связи нет, электричество то и дело отключают; действует комендантский час; по улицам рыскают дружинники, охотящиеся за «вредителями»), люди вокруг притворяются, будто всё в порядке. Игнат так не умеет – и вскоре он всех начинает раздражать, но и отпускать парня назад не собираются.

«Мга» – это очередной роман, в котором под видом антиутопии автор высказывается о наболевшем, актуальном. На обложке книги помещен отзыв самой Елены Шубиной: «это яркий и яростный текст». Действительно, здесь много «ярости», и относится она к... старшему поколению. Да, на самом деле «Мга» – типичный образец популярного в нашей современной прозе направления «разгневанных детей». За последние десять лет мы прочитали немало книг, в которых «отцы» (значимые взрослые: матери, бабушки, учителя и пр.) обвиняются во всех грехах и неудачах молодежи, причем весьма манипулятивно. Вспомним самые громкие из этих книг: «Сезон отравленных плодов» Веры Богдановой, «Отец смотрит на запад» Екатерины Манойло, «Рана» Оксаны Васякиной, «Муравьиный бог» Саши Николаенко, «Калечина-малечина» Евгении Некрасовой. Во всех этих романах взрослые показаны весьма карикатурно: они примитивны, говорят и думают стереотипно, склонны к насилию, нетолерантны.

Напротив, молодое поколение показано более образованным, тонко чувствующим, способным к эмпатии и рефлексии. Взрослые виноваты еще и в том, что «путают» детей, вынуждают их идти по проторенным дорогам. И вот уже во «Мге» бывший друг Игната Вадик превращается в дружинника-бандита, а бывшая его девушка Светка становится второй тетей Светой (глупой маминой подругой). Игги мучает «чувство брезгливости и стыда», одиночество и непонятость.

Конечно, традиция «громить» старших идет еще от «Горя от ума». Но комедия Грибоедова написана умно, смешно, лаконично. Современные «разгневанные авторы» пишут не так блестяще. «Мга» – роман чудовищно многословный. В приведенной выше цитате видно, что автор ценит в прозе не точность образов, а их количество. Примерно так написан весь текст (а роман немаленький – 446 с.). Еще один недостаток книги – нелогичность. Все-таки стихийное, природное бедствие – сомнительная метафора для политического высказывания.

Тем не менее, «Мгу» можно назвать некой вехой в нашей «разгневанной» прозе 30-40-летних. На последних (самых «яростных», манипулятивных) 50-ти страницах наивно-детское «вы, вы, вы во всем виноваты!», которое мы уже устали слышать со страниц российских актуальных романов, вдруг преображается – в ядовитое «вы и убили-с». Циничный читатель рассмеется, а совестливый – задумается.

Роман о поиске истины в себе и вокруг. Особенно горько, что истины там нет.

Давно не читала такого глубокого, умного,тонкого,но при этом эмоционального и живого текста. За героями наблюдаешь как будто из соседней комнаты,полнейшее ощущение присутствия на страницах книги. Главный герой - удивительно трогательный и красивый. Язык невероятно живой,точный, яркий. Текст не отпускает. Очень эмоциональный без единого слабого или надуманного места. Любителям классики, зарубежных романов, тем,кто наслаждается языком, тем,кто любит книги,которые ставят вопросы. Шикарный роман на стыке реализма и антиутопии.

«Мой ласковый сын, переводчик на волчий с птичьего»

Каааак же это было хорошо, господь! 

И даже некое замедление темпа повествования в середине не повлияло на финальную оценку, потому что выверенными несколькими штрихами Дарья удерживала мое внимание до последней страницы.

Аттэншн! Тут много мыльных сюжетных пузырей, поэтому если вы не любите обширное пространство для домысливания, то вам важно знать об этом на берегу. Предостерегаю. 

Я же — тот ещё любитель открытых концовок и маятника чтения, поэтому мне было очень ёмко, вкусно и, конечно, метафорично. 

Далее буду апеллировать голыми тезисами: 

•Всё ли и вся побеждает огонь? Риторика очищения располагает к внутреннему диалогу.

Истина во прахе, прочее — оспоримо.

•Иллюзия всегда чуть впереди реальности, даже самая каверзная из иллюзий, ведь она возникает по воле одного владельца и им же движется. Да?

Вся книга — сплошная иллюзия. Ха.

«Унижение — штука многокомпонентная, доминанту с ходу не выявить. Бесправие, деструкция, бессилие — что из этого пробивает обшивку, что окисляет внутренности, что запечатывает разрушенное знатным бетонным куполом?»

Пожалуйста, если у вас есть силы на аллюзию современности, то не проходите мимо этой книги.

Дарья, снимаю ментальную шляпу

книга, которую я безумно ждала с момента релиза, даже уговаривать никого не пришлось!

о первых впечатлениях и сюжете писала выше, история полностью мною завладела, цепко взяла за шкирку и тягуче протащила сквозь угарную пелену и смесь пыли…

«бог любит авантюристов, за ними прикольнее присматривать».

хлёсткая калька на реальность,

удушливо-изнеможённая аллюзия современности, повседневная катастрофа. это больно читать. 

кольцевая композиция и «текст в тексте», приём ненадёжного рассказчика и иллюзорность {?!}, симбиоз болезненно-скрученного реализма, метких фольклорных реминисценций и пугающей поэтики фантасмагории. 

: проникновенная тьма, ватный сон, пропасть безвременья, «один и тот же кадр», эпилептическая планомерность, «соглядатай», воронка безвластия судьбы, лишенная предначертанности…