Граф Монте-Кристо. Том 1

"- В политических делах нет арестантских списков; иногда правительство заинтересовано в том, чтобы человек исчез бесследно; списки могли бы помочь розыскам".

"День состоит из двадцати четырех часов, час из шестидесяти минут, минута из шестидесяти секунд; в восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд можно многое сделать."

Сердце разбивается, когда, чрезмерно расширившись под теплым дуновением надежды, оно вдруг сжимается от холода реальности!

... я никогда не играю в карты, потому что я не так богат, чтобы проигрывать, и не так беден, чтобы стремиться выиграть.

Я слишком счастлив, чтобы быть веселым. Радость производит иногда странное действие, она гнетет, как печаль.

У французов перед испанцами то преимущество, что испанцы обдумывают, а французы придумывают.

Нет, дорогой Кадрусс, – отвечал Дантес, – я совсем не горд, я счастлив, а счастье, очевидно, ослепляет еще больше, чем гордость.

Вот еще уста, которые говорят одно, между тем как сердце думает другое, – прошептал Эдмон

Пафос отречения, быть может, чрезмерный, до сих пор возвышал их над прозой жизни.
Пафос – это почти экзальтация; а экзальтация возносит душу над всем земным.
Но экзальтация первого порыва угасла, и мало-помалу пришлось спуститься из страны грез в мир действительности.

Сети были целы – рыба ловилась; а ловилась рыба – были нитки, чтобы чинить сети.
Когда нет близких, а есть только любовь, которая никак не касается житейских мелочей, думаешь только о себе и отвечаешь только за себя.

...какую огромную силу ума вы потратили, чтобы дойти до цели. Что совершили бы вы на свободе!

• Может быть ничего. Я растратил бы свой ум на мелочи. Только несчастье раскрывает тайные богатства человеческого ума; для того чтобы порох дал взрыв, его надо сжать. Тюрьма сосредоточила все мои способности, рассеянные в разных направлениях, они столкнулись на узком пространстве, - а вы знаете, из столкновения туч рождается электричество, из электричества молния, а молнии - свет...

Данглар был одним из тех расчетливых людей, которые родятся с пером за ухом и с чернильницей вместо сердца; все, что есть в мире, сводилось для него к вычитанию или к умножению, и цифра значила для него гораздо больше, чем человек, если эта цифра увеличивала итог, который мог быть уменьшен этим человеком.

Альбер вынес горькое убеждение, что итальянки - и в этом преимущество их перед француженками - верны своей неверности.

У французов перед испанцами то преимущество, что испанцы обдумывают, а французы придумывают.

Если хочешь, чтобы человек поступился своим самолюбием, надо оградить это самолюбие от излишних уколов.

Когда показываешь приятелю город, в котором сам уже бывал, то вкладываешь в это столько же кокетства, как когда знакомишь его с женщиной, любовником которой когда-то был.

Влюбленный никогда не страшен, – сказал он.

Женщина священна, женщина, которую любишь, священна вдвойне.

Сердце разбивается, когда, чрезмерно расширившись под тёплым дуновением надежды, оно вдруг сжимается от холода действительности!