Цитаты из книги Единичка

- Зря ты меня спасла, сумасшедшая. - Хватит меня так называть! – Нэл размахнулась и пульнула кинжал с кобуры на локте в ствол платана. лезвие ушло вглубь по рукоять возле парня. – Я не сумасшедшая! И это ты сейчас связан! Я всё ещё могу прирезать тебя!

Внутреннее беспокойство охватило Нэл. Она посмотрела на Кайла. Рядом с ним удивительно спокойно, как будто они знакомы тысячу лет. Если Нэл и умела читать человеческие души, то его самая чистая из всех. Её собственная, куда замороченней и чернее, чем у этого голубоглазого парня.

тебе всегда придется делать выбор. Запомни. Всегда. Одна жизнь или жизни всех остальных. Я выбираю всех остальных.

— Жизнь такая, пташка. Я отношу себя к хорошим, а она приносит обратно.

— Если ты ее приведешь в Штаб, то только в наручниках, — кричал Смит Кайлу в спину. — В наручниках! И с мешком на голове!

— Не подчиняйся приказам. Делай выбор сам.

— Тогда меня тоже сминусят.

— Тогда ты хотя бы не сминусишь себя сам.

Неважно, кто наши отцы. Поступки определяют, кто мы. Кем хотим быть.

-Я видела, как умерла моя тётя…-Нэл закрыла глаза. Выжившие. Штабные. Комиссары. Объекты. Мы все люди! Так похожи, но так поломаны Единичкой. – Чёрная ирония… последнее единственное прикосновение до смерти… Единичка. Которую мы так боимся получить, а получив, так сакрально бережём…

Когда Фин в первое мгновение не увидел девушку у соседнего дерева, внутри незнакомо кольнуло… Словно он потерял что-то…очень ему нужное. Что-то «хорошее», что он впервые встретил. И впервые понял только вчера, что «хорошее» существует.

На очищенной от пепла площади, Нэл опустилась на корточки возле
пробившего цемент молодого ростка чертополоха и коснулась зеленого листа
в оправе мягких колючек. Юное растение торопилось навстречу солнцу.
Пальцы Нэл сжали кулон. Она усердно пыталась забыть Фина, но в итоге
только чаще его вспоминала. Даже сегодня, разговаривая с Системой
произнесла его имя.

Любое затмение проходит. И
солнечное. И затмение сердец тоже.

В голове у него творилось странное. Калейдоскоп картинок вспыхивал и
тут же исчезал. Он видел лес. Дерево Мангуба с пушистой шапкой спелых
семян. Пасть медведя. Клыки. Удар лапы в лицо и грудь. Финнер скривился.
Фантомная боль возникла изнутри. Только физическая она или душевная, он
не понял. Щемило где-то в груди. Болела только мышца комиссара, но не
человеческое сердце.

Когтистые лапы схватили трухлявую койку и отбросили ее вверх вместе с
цепью. Лапачи обрадовались, что их цель так легко доступна, даже кожу не
надо рвать. Они бы обрадовались еще больше, узнав, что сминусились из-за
девчонки всего на один год.

Кайл выдохнул, сжимая с силой восьмиконечное солнце. Он пробовал не
слушать жабу, но слышал даже больше, чем тот говорил...

Кайл видел ее мокрые волосы на белой спине. От шеи до поясницы кожу покрывала россыпь рыжих веснушек. В сером цементном мире их Штаба... она выглядела как ворвавшийся солнечный луч.

— Нет, родная. Неважно, кто наши отцы. Поступки определяют, кто мы. Кем хотим быть.

"Всё имеет начало и всё имеет конец! "

«Единичка оставила между людьми барьер, превратив их в единицы измерения. Каждый отдельно, каждый один, каждый одинок.»

Червоточинка воспоминания медленно сводила гения с ума. "Замкни круг, Нестор, уничтожь Систему" об этом твердил человек. Амбиции и здравый смысл учёного одержали верх. Он не поверил "галлюцинации". Нестор не убил искусственный интеллект. Вместо этого, лишился рассудка сам.

" Всё имеет начало и всё имеет конец..." " Улыбка защищает память от боли."

" Красивые и холодные тела, застывшие в мраморном плену. Смотреть можно, трогать нельзя" "... верьте в людей...всегда сохраняйте веру...пока не уйдёте к звёздам..."