Джейн Эйр

'...самое незначительное способно вернуть нас с небес на землю...'

«Он для них не то, что для меня, - думалось мне, - между ними нет ничего общего, а между нами есть – я уверена в этом…»

"Только восемьдесят человек слышали, что тебя так назвали. А в мире сотни миллионов людей"

- Однако судьба с тех пор меня неплохо проучила; даже помесила, будто тесто и теперь, льщу себя мыслью, я тверд и неуязвим как гуттаперчевый мяч, хотя с парой трещинок и чувствительной точкой в самом центре комка каучука. Так это оставляет мне хоть какую-то надежду?

• Надежду на что, сэр?
• На то, что в конце концов преображусь из гуттаперчи обратно в плоть и кровь.

— Сколько волшебного очарования в этих часах, которые я провожу с вами! Никто не знает, какое мрачное, угрюмое, безнадежное существование я влачил здесь долгие месяцы, ничего не делая, ничего не ожидая, путая день с ночью, ощущая лишь холод, когда у меня погасал камин, и голод, когда я забывал поесть; и потом, безысходная печаль, а по временам — исступленное желание снова встретить мою Джейн. Да, я более желал вернуть ее, чем мое потерянное зрение.

Что до меня, то мне с каждым днем все больше хотелось угождать ему, но и с каждым днем становилось яснее, что для этого мне придется в значительной мере отказаться от себя, подавить часть своих способностей, сообщить новое направление своим вкусам, принудить себя стремиться к целям, к которым у меня нет врожденного влечения. Он хотел воспитать меня для таких возвышенных сфер, которые были мне недоступны; для меня было мучением постоянно стремиться к идеалу, который он ставил передо мной.

Прав был Соломон, сказав: «Угощение из зелени, но при любви, лучше, нежели откормленный бык, но при нем ненависть».

Спокойной ночи, моя... - Он умолк, закусил губу и ушел, не оглянувшись.

Я люблю тебя, и в этом моя судьба. Но я не продам душу, чтобы быть рядом с тобой

Придерживайся себе подобных, уважай себя настолько, чтобы не расточать все чувства души, все силы на тех, кто в них не нуждается и кто может отнестись к ним только с презрением.

Эти образы возникли в моем воображении, и когда я видела их умственным взором, еще до того, как перенесла их на бумагу, они поражали меня своей живостью; но моя рука была бессильна, она не поспевала за моей фантазией, и я набросала только слабое подобие представшего мне видения.

Умирая молодой, я избавляюсь от многих страданий. У меня нет ни талантов, ни качеств, нужных для этого мира. Я бы только постоянно делала что-то не так.

Людям в этом мире не дано испытывать полного счастья. И мой жребий
тот же, что у ближних моих. Вообразить, что я так взыскана судьбой, значит поверить в волшебные сказки, в грезы
на яву.

– Мне кажется, сэр, я никогда не спутаю простоту и непринуждённость с бесцеремонностью. Первые мне нравится, а со второй, никто рождённый свободнвм, не смириться даже за щедрое жалование.

её отличал дар рассказчика, а меня – критика. она любила делиться сведениями, а я – задавать вопросы, и потому мы чудесно ладили, извлекая из нашего общения, если не пользу, так, во всяком случае, не мало удовольствия.

Ты покоряешься мне, и ты владеешь мной.