Одноклассник Лёши как-то жаловался, что родился под Новый год. Нашёл из-за чего страдать! Гораздо хуже родиться в конце августа, все подарки будут полезные и важные — к школе.

Не дай Боже жить в интересное время.

Бывают такие дни, когда помада не ложится, колготки рвутся и шутки не получаются. Любая фраза звучит косноязычно и падает серым булыжником, вместо того чтобы переливаться и лететь легкокрылой иронией.

Замаскировать можно даже горячую ложь, если подать её с гарниром из правды.

Что за уродище! Хуже новорождённых детей только розовые крысята и болотные головастики. Хотя нет, не хуже. Лучше!

Чтобы собрать вместе всю семью, нужно пожертвовать одним её членом. На свадьбы приходит гораздо меньше людей, чем на похороны.

Тамара тряхнула головой и отвернулась. Это нормально. Всё идёт своим чередом. Дети вырастают и разлетаются из гнезда. Большой дом давно не большой, в нём остались только пожилые родители, а из Дома молодых постепенно выветривается молодость.

Оле льстила горячность Насти, но ей всегда не хватало наград и уверений в исключительности, она постоянно искала новые вершины. Её любили, а она любила, когда ею восхищались.

Случился новый этап эволюции. Когда-то жизнь вышла из воды на сушу, а теперь – из реальности в сеть.

Ни один корпоратив не сравнится со свадьбой по масштабам и эмоциям.

Оказывается, очень неприятно, когда человек покидает границы отведённой ему роли.

- Когда я допишу свой чистовик,

посади антоновку и не ешь моё яблоко.

- Почему?

- Ты и так свидетель моей жизни.

- Хорошо, но только если в твоём

чистовике будут мои главы.

– Так они разные, мужики. Не всем нужно проще. Не зря же придумали фразу про изюминку. Вот на неё в основном и клюют. На индивидуальную дурнину. Правда, отмеренную на аптекарских весах.

– Ты, как вампир, без приглашения не входишь. Ещё и в чёрном постоянно, бледный такой, загадочный тип.

Из невесёлых раздумий вывел Лёхач. Прошаркал разношенными тапками на веранду и с удовольствием потянулся. Он уже не выглядел худым, как месяц назад, но всё равно осталось в нём что-то от дворового кота, а взгляд искрил жаждой приключений. Не нравились эти искры деду Вите. То самое шило хоть и находилось в жопе, отражалось в зрачках.

Никто не любит тех, кто указывает на расстёгнутую ширинку или пятно на штанах.

Страшно, когда уходят люди твоей эпохи. Ты привыкаешь, что они просто есть, даже если не ровесники, но они создают основу твоего мира. Как кирпичики в фундаменте.

Как взвешивается эта самая хорошесть, на каких весах? Получается, она относительна? Относительно кого-то. А бывает абсолютная хорошесть? Существуют же такие правильные во все времена понятия, как щедрость, преданность, доброта. Они же абсолютные. А как быть со справедливостью? Она, выходит, относительная и двусторонняя, и ты просто выбираешь, чью сторону поддерживаешь и чья правда тебе ближе.

Смерть приходит в любой год, в любую погоду и в любое время суток.

В том старом Славянске с тротуарами, вспоротыми корнями тополей, и облупившимися лавочками, с таким количеством слоёв краски, что по ним просчитывалось прошлое, как на годовых кольцах деревьев, пролетело её детство.