Задача трех тел

Отличная книга. Ну процентов на 80%.
Отличное погружение в историю Китая, отличная постановка проблемы трёх тел, отличная реализации идеи, озвученной ещё Артуром Кларком: "Любая развитая технология, неотличима от магии."
А потом идут глава от лица Трисоляриса и автор теряет вкус, оригинальность, логику, связность. не находит их он и в следующей книге. Автор поставил отличную планку не позноваймости другой цивилизации и потом всё за них объесняет.
Настоятельно советую остановиться на этой книге. Там дальше только хуже. Всех благ.

Всего в трилогии «Задача трех тел» 880 000 слов. От прошлого к вечности, от четырехмерного к двухмерному, от людей, въезжающих в Австралию, к окончательной двухмерной картине Солнечной системы, нельзя не вздохнуть, что воображение Лю Цысиня больше не ограничено вселенной.

Удивление, которое приносит нам роман, зависит от способа его остранения, но его трогательное очарование исходит от связи с реальностью. В некотором смысле проблема трех тел — это метафора, которая в конечном счете все же указывает на нашу реальность.

«Культурная революция» была катастрофой, и вину за нее возлагали на зло человеческой природы, но это зло не исчезло с окончанием «Культурной революции». Однажды Е Вэньцзе брала интервью у красногвардейцев, преследовавших ее отца, они винили во всем времена, считали, что в абсурдные времена не виноваты, и отказывались каяться. В последующем опыте Эванса вся индустриальная цивилизация также описывалась как катастрофа, и эта катастрофа объяснялась жадностью человеческой натуры. От Китая до мира, от «культурной революции» до индустриальной цивилизации, бедствия пронизывают весь мир, но «невежественная» общественность не осознает их. Эта катастрофа не является особым событием в особую эпоху, а имеет общее значение, это не болезнь где-то в теле, а рак, распространившийся по всему телу — человечеству, кажется, уже нет спасения.

Соответственно, Трисолярная цивилизация пережила 200 разрушений и возрождений, но это разрушение вызвано ее суровыми природными условиями - неравномерным движением трех солнц. Однако Е Вэньцзе и Эванс так и не смогли увидеть, что кризис трисолярной цивилизации также имеет свои внутренние факторы. Но когда «человечество» в целом пало, оно может рассчитывать только на внешнее «божественное наказание».Впервые «человечество» в целом появилось из-за трисолярианской цивилизации как иной. В результате люди, наконец, взглянули на вселенную в реальном смысле, однако тьма вселенной далеко за гранью воображения, и люди встали на долгий путь самоспасения.

В институциональном строительстве и человеческой морали Лю Цысинь на самом деле преувеличивает «китайский опыт» до космического фона. Во время «Культурной революции» Е Вэньцзе привлекала трисолянцев из-за подозрений и преследований среди людей, что привело ее к отчаянию людей; а в «Темном лесу» обман людей был использован положительно, что привело к рождению «Wallfacers» — в это время, хотя люди еще не осознали четко закон темного леса, они уже начали входить в игру; и в «Death Immortal» Чэн Синь — персонаж, похожий на Деву, но потому что из-за отсутствия у него смелости убивать и принимать решения она дважды ставила людей в безвыходное положение во имя любви и мира.

Эти выборы жизни или смерти на самом деле сводятся к одному:

человеческая природа или выживание? В качестве связи между отправной точкой («Культурная революция») и конечной точкой (вселенной) Лю Цысинь также задавал моральные вопросы: «Если существует инопланетная цивилизация, существует ли во Вселенной общий моральный кодекс?» Таким образом, Лю Цысинь запутался в двух измерениях морали: нулевой морали темной вселенной и морали человеческой природы. Снова и снова человечество возрождалось от отчаяния, но в конечном итоге погибало в заниженной очистке Сингера («дайте мне двустороннюю фольгу для очистки»). Да, уничтожая вас, какое это имеет отношение к вам?

В конце концов, Ченг Синь дожил до конца вселенной, когда фоном воспоминаний стала гибель мира. Рассказчик Чэн Синь сказал в начале: «Этого не было ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем». световой конус человека. Если говорят, что судьба находится внутри светового конуса, есть ли другие возможности вне светового конуса?

Как сказано в романе, в пасторальной вселенной, пока существует более двух временных измерений, судьба всего может быть выбрана. Пастырское поле всегда было идеальной пищей для людей.Независимо от того, насколько жесток внешний мир, пастырские поля, написанные Лю Цысинем, всегда могут быть теплыми. Называние многомерной вселенной именем «Пастораль» показывает гуманизм и ностальгию Лю Цысиня, а также дает нам надежду: в дополнение к «темному лесу» «Бессмертной смерти» существует вселенная с бесконечной скоростью света, вселенная А. где цивилизации могут свободно общаться, вселенная, полная любви и мира.

Вообще говоря, хорошая история расскажет плохому парню меньше плохого, а хорошему — меньше хорошего. «Задача трех тел» в этом вопросе достигла апогея. В «Задаче трех тел 1» Е Вэньцзе, большой дьявол, разрушивший два мира, заставляет людей его ненавидеть. В этом сила Лю Цысиня. Причина, по которой отчуждение Е Вэньцзе заслуживает доверия, заключается в том, что эта история существует, и опыт этого персонажа очень репрезентативен. Чем реальнее и глубже описание Лю Цысиня, тем сильнее мотивация персонажа продвигать историю вперед. Многие люди насмехались над этим описанием, полагая, что такой способ написания предназначен для создания темы и получения международного влияния, думая, что роман « Проблема трех тел» заменил эту историю, и то же самое можно установить. Люди, которые так говорят, никогда не должны были писать роман. Потому что они не могут понять, что движущей силой романа является основной конфликт, без которого, даже если вы вложите лучшие идеи, это все равно будет слабо структурированная статья. Если не верите, можете посмотреть подражания, написанные многими поклонниками Лю Цысиня, многие из них шокируют, но глубокого впечатления не оставят. Эта встреча с Е Вэньцзе — душа всей книги (всех трех). Сила этой трагедии делает правдоподобными все мрачные декорации и объясняет все, казалось бы, немыслимые мотивы: желание индивидуума умереть в целом; абсолютную ненависть и вражду между разными группами; универсальность всех цивилизаций с древнейших времен до

настоящее., постоянная борьба и саморазрушение. Если какая-либо история заменяется, она становится не такой актуальной, более трагичной, более универсальной, более реалистичной и более захватывающей, чем эта история. Потому что это настоящий Гессен.